Читаем Фуше полностью

В своих мемуарах сам Фуше следующими словами характеризовал ситуацию, в которой действовало возглавляемое им Временное правительство: под стенами Парижа, писал он, собралось до 80 тыс. французских солдат, спасшихся от поражения и грезящих о реванше (Тибодо в своих записках свидетельствует о том, что «солдаты… требовали битвы»), к столице Франции приближались армии союзников, Наполеон внезапно предложил свои услуги Временному правительству в качестве простого генерала[98], роялисты горели желанием открыть ворота Людовику XVIII, коллеги по «комиссии пяти» не доверяли президенту Временного правительства^{824}. «Мы были в отчаянной ситуации, — писал Фуше, — казна была пуста, кредит исчерпан, правительство загнано в тупик и вследствие яростных столкновений множества непримиримых мнений находилось как бы в кратере вулкана… страну ежедневно захлестывали все новые и новые волны интервентов. Если бы при этих обстоятельствах столица была захвачена силой, мы не могли бы надеяться ни на капитуляцию, ни на принятие согласованных условий, ни на какие-либо уступки»^{825}.

Что и говорить, положение Фуше было не простым. Ситуация более всего осложнялась тем, что следовало безотлагательно решать вопрос о войне. Формально Временное правительство как будто собиралось возглавить борьбу по отражению вражеского нашествия. 25 июня 1815 г. специальным декретом оно объявило о том, что все его действия будут предприняты «от имени народа»^{826}. Звучная терминология в духе 93-го года, надо полагать, кое-кого обманула, особенно тех, кто желал быть обманутым. Но самого Фуше заботила, разумеется, совсем не мысль об организации «всенародного отпора» вторгшемуся во Францию неприятелю. Он лихорадочно перебирал варианты: когда и кому сдаваться и на каких условиях?

Ближе всех к Парижу находился Веллингтон со своей армией. И вот эмиссары Фуше уже мчатся по дорогам Франции, направляясь в английскую главную квартиру. Герцогу Отрантскому неизвестно, кто из претендентов на вакантный престол путешествует в обозе у английского фельдмаршала. На всякий случай, он вручает своему агенту сразу два письма, аккуратно зашитые от нескромных глаз в воротник посыльного: одно — Людовику XVIII, другое — герцогу Орлеанскому. «Никаким средством не следовало… пренебрегать, — пишет Фуше, — для того, чтобы достичь тихой гавани»^{827}.

Власть, как и счастье, очень часто приходят слишком поздно. Президент Временного правительства, первое лицо в государстве, Жозеф Фуше получает власть только для того, чтобы передать ее новому хозяину. «Калиф на час», он отнюдь не так могуществен и всесилен, как считают некоторые историки^{828}.

Ему удается, правда, свести на нет усилия бонапартистов провозгласить императором Наполеона II — сына отрекшегося повелителя^{829}, он нейтрализует армию с помощью Даву. С его подачи пользовавшийся большим авторитетом в армии Даву заявляет о том, что Париж невозможно оборонять^{830}. Французские войска покидают предместья столицы и отступают за Луару. Тайком, без ведома своих коллег герцог Отрантский ведет переговоры с Бурбонами, убедившись в неизбежности их второго «пришествия». По его распоряжению запрещены какие-либо карикатуры на Бурбонов, а во главе Национальной гвардии поставлен маршал Массена, который «думал только о том, чтобы пользоваться на досуге своими повсюду награбленными несметными богатствами… Выбрав подобного главнокомандующего, — замечает Шаррас, — Фуше останавливал одну из пружин оборонительного механизма»^{831}. Впрочем, разве он собирался от кого-нибудь обороняться?

Фуше продолжает переписываться с Веллингтоном. Выяснив через своих эмиссаров Гайяра и полковника де Риньи, что англичане склонны поддержать Бурбонов, Фуше в соответствующем «ключе» сочиняет письмо британскому главнокомандующему: «…Французская нация, — пишет он Веллингтону, — желает жить под властью монарха, но она также хочет, чтобы монарх царствовал, подчиняясь законам. Республика познакомила нас со всеми несчастьями, вызываемыми чрезмерной свободой, империя — с бедами, проистекающими от злоупотребления властью». Идеал политического устройства для Франции это — английская конституция. «Мы не стремимся стать более свободными, чем она (Великобритания), — пишет Фуше, — но мы никогда не согласимся на меньшее». Он сообщает Веллингтону о том, что французское правительство вырабатывает новую Хартию (конституцию). Как только она (Хартия) будет подписана монархом, призванным управлять Францией, этот монарх получит скипетр и корону из рук нации»^{832}.

Герцог Веллингтон