Читаем Фуршет с трагическим финалом полностью

Но Элис, не обладавшая, кстати, по мнению мамы Мозеса, ни красотой, ни особым умом и, главное, не бывшая иудейкой, почему-то приворожила владельца радиостанции. И он пошел – неслыханное дело! – на брак с ней. Но Элис, бывшая по своему характеру несколько легкомысленной девицей, скоро начала понимать, что ее раздражает консерватизм мужа. Ко всему прочему, она по роду своей работы много разъезжала по миру, а это не способствовало прочности семьи.

А когда талантливая русистка влюбилась в несколько экстравагантного московского журналиста Вампилова, браку с Мозесом пришел конец, Элис прибыла из России в приподнятом настроении, счастливая, и первое, на что наткнулся ее взгляд на родине, было недовольное лицо Мозеса. Его в очередной раз против Элис накрутила любимая мама. Элис терпеть не могла этой семейственности, когда старшие родители вмешиваются в дела взрослых детей. Собственно, в большинстве американских семей такого не было. Но семья Шварц была не совсем американской – а евреи любят оглядываться на мнение своей мамочки.

Элис вспыхнула как спичка и заявила мужу, что встретила мужчину своей мечты.

– В России? – поигрывая желваками на скулах, спросил Мозес.

– Да, в России. Он русский и с удовольствием ест гамбургеры со свининой, – уколола Элис мужа, который был вегетарианцем.

После этого признания разразился жуткий скандал, который не имел ничего общего со знаменитой американской политкорректностью. Было разбито много посуды, телефонный аппарат и несколько бутылок из бара. Несдержанность Мозеса поразила Элис.

После того, как скандал немного угас, муж признался Элис, что чувствует явное ухудшение своего психического здоровья. Он весь дрожал от негодования и на следующий день запил, что ранее у него не наблюдалось.

Жизнь, однако, продолжала идти своим чередом.

Элис снова поехала в Россию на несколько месяцев.

В Москве она сожительствовала с Вампиловым, чего не скрывала от своего мужа. А тот вынужден был обратиться к психотерапевту. Однако навязчивая идея не проходила. Мозес вскоре пробил бизнес-тур в Россию и отправился на разговор с соперником.

Вампилов ему совершенно не понравился. Колкие, ехидные реплики по поводу американцев привели Мозеса в состояние повышенной возбужденности.

Встречи было всего две, и обе происходили по инициативе Мозеса. Он хотел лично посмотреть на чудо, которое овладело мыслями и душой его жены, и был крайне разочарован: в Вампилове он не обнаружил ни грана подобострастности и зависти по отношению к нему, более богатому и преуспевающему американцу.

Мало того, этот выскочка осмеливался поучать Мозеса и критиковать его воззрения. Шварц покидал Москву крайне недовольным и озадаченным.

– Ты – самая тупая дура, которую я видел в этой жизни! – заявил Мозес своей уже бывшей жене, отправляясь назад в Америку.

Элис пожала плечами. Ей было нечего сказать человеку, в котором она совершенно разочаровалась.

А Мозес полетел через океан, обдумывая планы мести своей неверной возлюбленной. Он ничего не мог поделать с овладевшей им ревностью.

– Ну, хорошо, все понятно, но все же попытки обвинить Мозеса в причастности к смерти Элис выглядят натянутыми, – после паузы, образовавшейся после рассказа Вампилова, сказала Лариса.

– Я же вам говорю, что этот человек психически ненормален.

– Будь он трижды ненормален, все это сомнительно. Кого он мог нанять в Америке для убийства своей жены на другом конце света?

– У него есть связи в России. И не исключаю, что связи эти криминальные. Он был здесь два раза, – упрямо повторил Александр. – И, кстати, собирается в Москву через неделю. Не знаю, правда, поедет ли сейчас или нет. Я имею в виду – после этих всех событий…

Если виноват – значит, не прилетит. Или, наоборот…

В общем, это уже ваша прерогатива. Все, что знал, я рассказал вам.

– По идее, если он такой ревнивец, логичнее было предположить, что он будет покушаться на вас, – заметила Лариса.

– А он пытался. Он пытался, – повторил Вампилов, видимо, для пущей убедительности. – Каких-то отморозков нашел, И сразу после его отъезда из Москвы в прошлом году на меня наехали.

– Как это произошло?

– Встретили около подъезда. Не учли только, что вышел мой сосед – он работает в ФСБ, – так он выхватил пистолет, и они разбежались.

– Неужели никого не задержали?

– Убежали, – вздохнул Вампилов.

– А вы уверены, что то происшествие – его рук дело?

– А кого же?

– Возможно, какие-нибудь политические дела.

У нас же принято нападать на неугодных журналистов. А вы, надо понимать, именно из таких…

– Да, до сих пор шутят, что Вампилов – вечный оппозиционер. Может находиться в оппозиции даже к стулу, – насмешливо подал реплику Ястребов.

– А ты, Николай – вечный оппортунист, – похоже, самолюбивый Вампилов снова обиделся.

– Ну, господа, вы можете продолжать свой идеологический спор и без меня. – Лариса поднялась со стула и собралась уходить.

– Так вот, – остановил ее жестом Вампилов. – То происшествие осталось нераскрытым. Но это, оказывается, были цветочки. А ягодки выросли сейчас…

– Спасибо вам за информацию, – сказала Лариса. – А вы надолго в Тарасов?