Читаем Фулгрим полностью

Внешне лаэры очень сильно отличались друг от друга, их биологические формы явно зависели от принадлежности к различным родам войск. За короткий промежуток времени, проведенный в этом океаническом мире, Соломон видел крылатых особей, амфибий и множество других вариантов основных форм аборигенов. Были ли эти различия следствием генетической мутации или появились в результате действий инженеров-биологов, Соломон не знал, да и не очень-то хотел знать.

Те, с которыми он сражался сейчас, были высокими, чрезвычайно гибкими монстрами со змеиным туловищем в нижней части, что было общим для всех лаэров, и одетым в серебряные доспехи мускулистым торсом, из которого торчали две пары конечностей. В верхней паре рук они держали длинные, искрящие энергетическими разрядами клинки, по форме напоминавшие сабли, а на нижних конечностях имелись энергетические узлы, выпускающие смертоносные зеленые лучи. Круглые головы лаэров напоминали головы насекомых — с блестящими фасетчатыми глазами и выступающими мандибулами, которые при атаке издавали резкий визг.

Соломон крутился на одном месте и стрелял в каждое извивающееся тело, выползающее из глубоких укрытий, вырытых в толще кораллового атолла. Ветераны отделения образовали по обе стороны от капитана изогнутую линию, и каждый воин целенаправленно пробивался к назначенному заранее месту, с каждым шагом оттесняя лаэров в центр площади, к потрескивающему столбу энергии.

Дети Императора неудержимо прорывались через кричащие руины парящего над океаном города, болтерные снаряды рассекали воздух, и взрывы разбрасывали осколки кораллов. Без внутренней вокс-связи Соломон не мог узнать, как справляются Кафен и Телоний, но он доверял их опыту и отваге и надеялся вскоре увидеть их на площади. Соломон сам одобрил назначение в штурмгруппу обоих отделений и, что бы с ними теперь ни случилось, чувствовал свою ответственность.

Из ранее не замеченного туннеля неожиданно полыхнуло зеленое пламя, и трое Астартес остались лежать на земле — их броню и плоть поразил заряд электрохимической энергии.

— Противник на фланге! — крикнул Соломон, и его воины отреагировали на новую угрозу с отточенной сноровкой.

Едва из укрытия появились лаэры, на них обрушились дружные залпы болтерного огня. Первые из Детей Императора, встретившие врага, быстро уступили свои позиции товарищам и теперь перезаряжали оружие.

Соломон с гордостью наблюдал за их безукоризненным боевым строем — недосягаемым идеалом для воинов любого другого Легиона. Для Детей Императора были неприемлемы неудержимые всплески ярости, характерные для Волков Русса, или буйная демонстрация силы, как у всадников Джагатая Хана. Легион Фулгрима воевал согласно холодному, клинически точному расчету и побеждал благодаря своему превосходству и дисциплине.

Справа от Соломона к небу взметнулся гриб мощного взрыва, послышался треск разбитого коралла, и витая башня-раковина рухнула в облаках огня и дыма, а ее отвратительные трубы, разбившись вдребезги, наконец-то замолкли. Дети Императора уже прошли по площади около сорока метров, их строй уже приближался к центральному углублению и засыпанному обломками открытому пространству.

Энергетический столб был уже так близко, что они ощущали исходящий от него жар, и Соломон отдал приказ окружить объект, но лаэры возобновили контратаки. Их силуэты мелькали среди руин разрушенных строений, смертоносные зеленые лучи и болтерные снаряды беспрестанно пересекали площадь во всех направлениях, воздух разрывали оглушительные взрывы.

На Детей Императора устремилась живая лавина — змеиные туловища с завораживающей скоростью скользили по неровной поверхности, и Соломон понял, что время перестрелок закончилось. Он бережно положил свой болтер у ног и выдернул из спинных ножен цепной меч.

Как и болтер, клинок был в значительной степени усовершенствован в оружейной мастерской «Гордости Императора» под строгим надзором Мария Вайросеана. И лезвие, и рукоять стали намного длиннее, чтобы увеличить дальность поражения и обеспечить возможность двуручной хватки. Эфес украшали распростертые крылья, а венчала рукоять бронзовая голова могучего орла.

Соломон нажал кнопку активации.

— Обнажить клинки! — громко приказал он.

Дети Императора синхронным плавным движением обнажили мечи, и в солнечных лучах одновременно сверкнули десятки лезвий.

Лаэры обрушились на Детей Императора волной сверкающего серебра и ртути, ощетинившейся тысячами лезвий и когтей, и Астартес шагнули им навстречу, чтобы сразиться лицом к лицу. Выкованная на Марсе сталь столкнулась с чужеродными клинками, и лязг оружия пронесся по всему городу.

Соломон пригнулся, уворачиваясь от нацеленного в голову удара, уклонился от второго клинка лаэра и тотчас вонзил меч в щель между доспехами и нижней, змеиной частью туловища. Зубцы меча забуксовали в костях позвоночника, но Соломон продолжал налегать на рукоять, пока не разрубил врага надвое.