Читаем Фулгрим полностью

После неудачного столкновения капитана Балхаана с кораблями Диаспорекса прошло уже два месяца, но Пятьдесят вторая экспедиция с тех пор нисколько не преуспела в уничтожении вражеского флота. Новые меры, предпринятые для наказания Балхаана, обеспечивали сохранность кораблей, но не давали возможности приблизить решающее сражение.

Сантар вместе с остальными воинами клана Аверни охранял высокие ворота, ведущие в Железную Кузницу самое уединенное убежище примарха. Морлоки собрались в дальнем конце Анвилария, и их терминаторские доспехи отражали огонь факелов, укрепленных в железных кронштейнах на стенах. Солдаты и старшие офицеры Имперской Армии образовали единую группу с закутанными в накидки Адептус Механикум, и Сантар с уважением кивнул, встретив взгляд пылающих глаз их старшего представителя, адепта Ксантуса.

В обязанности Сантара, как капитана Первой роты, входило приветствовать примарха, и в сопровождении знаменосцев Легиона он промаршировал в центр Анвилария. Одно из знамен было личным штандартом примарха, и на нем изображалась его победа над гигантским драконом Азирнотом, а второе несло на себе Железную Рукавицу Легиона. Все детали изображений были вышиты блестящими серебряными нитями по черному бархату, слегка обтрепавшемуся по краям, с отметинами, оставленными вражескими пулями и клинками. Несмотря на то что оба знамени повидали немало жестоких сражений, ни одно из них ни разу не падало на землю и не отступало перед врагом.

Зашипел вытекающий пар, ворота распахнулись, и в Анвиларий вошел примарх в блестящих от масла доспехах, с порозовевшей от жара кожей. За исключением терминаторов, все собравшиеся опустились на колени, приветствуя могучего примарха, несшего на усеянном шипами плече свой огромный молот, известный как Сокрушитель.

Каждая деталь черных доспехов примарха была выкована вручную, все пластины подогнаны самым тщательным образом, но подлинное величие им придавал лишь их обладатель. Заднюю часть шеи закрывал высокий ворот из темного железа, по краям каждой пластины выделялись рельефные заклепки на серебряных полосах.

Лицо примарха казалось высеченным из мрамора, суровое выражение подчеркивалось гневно нахмуренными бровями. Феррус Манус направился к своим воинам, и все внимание в зале было приковано к его могучей фигуре беспощадного военного вождя, требующего от своих подчиненных совершенства и презиравшего слабость в любом ее проявлении.

Позади Ферруса Мануса виднелась высокая фигура Кистора, главы астропатов флотилии, одетого в кремовую с черным накидку, украшенную золотым орнаментом. С висков и макушки его гладко выбритого черепа тянулись рифленые кабели, исчезавшие в темноте металлического капюшона, сейчас висящего за плечами. Глаза Кистора излучали неяркий розовый свет, а правая рука, в знак признания его положения в Легионе Железных Рук, была заменена аугметическим устройством. В левой руке астропат нес посох, увенчанный одиноким глазом, а на поясе поблескивал золотой пистолет, подаренный примархом.

Сантар встал перед примархом и вытянул руки, чтобы принять молот Ферруса Мануса. Примарх кивнул и опустил на подставленные руки колоссальную тяжесть, неподъемную ни для кого, кроме одного из имперских Астартес. Угольно-черная рукоять была украшена узором из золотой и серебряной проволоки, свивавшейся в летящую молнию, а сам молот имел форму орла, бьющего крючковатым клювом и сложившего за спиной крылья. Честь держать в руках оружие, выкованное на Терре руками примарха, трудно было с чем-либо сравнить.

Капитан отступил на шаг в сторону и остановился, поставив молот у своих ног, а знаменосцы заняли место за спиной своего великого предводителя, который начал обходить зал. Для Ферруса Мануса не существовало ритуалов для встреч и собраний, он проводил военные советы в зале, лишенном мебели, отвергал формальности и приветствовал споры и вопросы.

— Братья, — заговорил Феррус Манус, — я получил известия от своих братьев-примархов.

Воины Железных Рук оживились, они всегда рады были услышать новости о своих собратьях Астартес, разбросанных по всей Галактике. Они всегда были готовы отпраздновать триумфальные победы других экспедиций, но при этом Железные Руки получали импульс к дальнейшему совершенствованию, поскольку Легион никому не желал уступать пальму первенства, разве что только воинам самого Воителя.

— Как стало известно, Имперские Кулаки Рогала Дорна отозваны на Терру, где этим воинам предстоит укрепить врата и стены Императорского дворца.

Сантар заметил озадаченные взгляды, лишь подкрепляющие его собственное изумление. VII Легион должен покинуть поля сражений Великого Крестового Похода и вернуться в колыбель человечества? Эти славные воины по силе и храбрости не уступали Железным Рукам. Отлучение их от битв выглядело бессмыслицей.

Смущение на лицах Астартес не укрылось и от Ферруса Мануса.