Лукьяненко Сергей

Фугу в мундире

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО

ФУГУ В МУНДИРЕ

"Куда девалась моя молодая жена?"

спросил хозяин. - "Пучок зеленой травы

у рта осла и есть твоя молодая жена",

- ответил обезьяна-странник".

Шихуа о том, как Тринитаки великой

Тан добыл священные книги.

1. МЕСТНОСТЬ РАССЕЯНИЯ

- Арана-сан, - сказал я, склоняясь в поклоне. - Примите мое о-сэйбо по случаю кэдзимэ...

- По случаю Нового года, - неуверенно поправил меня Валера. - Или не уточняй ни фига. О-сэйбо - оно и есть о-сэйбо.

Сегодня - двадцать седьмое декабря. Срок, когда я мог исполнить нормы гири, истекал... Да, вы же не знаете, что такое нормы гири... Если на вашем календаре и стоит двадцать седьмое декабря, то год наверняка не тот. Восьмидесятый, или девяносто третий... И ни черта вам неизвестно - ни о гири, ни о ниндзе... Вы их спутаете с гирями и ниндзями. Вам хорошо. Вы живете в России - или в РСФСР. Вы...

Да ну вас на фиг. Мне дали конверт, который можно отправить в прошлое. Чистый конверт из плотной белой бумаги. Я запишу все, что успею. А объяснять вам про перестройку, про президента Ельцина, про всероссийский референдум о Курилах... Забавный все же вышел у него итог. Два года минуло, а до сих пор смеюсь, как вспомню. И надо же было острякам-русофилам из парламента вставить в текст третий пункт...

"Референдум граждан России по вопросу территориальной принадлежности Курильских островов Кунашир, Шикотан, Итуруп и Хабомаи.

1. Я за то, чтобы передать вышеуказанные острова под суверенитет Японии.

2. Я за то, чтобы сохранить над вышеуказанными островами суверенитет России.

3. Я за то, чтобы передать Россию под суверенитет Японии".

Как они веселились, парламентарии последнего созыва, голосуя за третий пункт! Показать абсурдность всего референдума! Острова наши! Наши! Навсегда! А-а-а-а! Девяносто семь процентов? А-а-а-а-а!

Вот так и живем. В Стране Восходящего Солнца. Очень демократично, и двуязычие по всей Японии введено. Даже в Токио, в столице, большинство вывесок на японском и русском.

Двуязычье - дружбы два крыла, писал мне друг из сопредельной страны, бывшей СССР-ской республики. Она тоже к нам попросилась. Но Хасэгава Мититаро, наш премьер, сказал, что не раньше середины двадцать первого века. Иначе не осилят. Японцев, коренных, понять можно - они немного растерялись. Три дня в парламенте драки шли: решали, присоединять нас или нет. Решились...

А двуязычие - это хорошо. И никакой национальной дискриминации. Любой может занимать руководящие должности, все равно, коренной ты японец, русско-японец или беглый грузин. Надо только знать оба государственных языка.

Мы с Валерой работаем в компании по постройке Садов Камней. Валера каменщик, я садовник. Вокруг Камней должна быть лужайка надлежащей формы и с надлежащей, точнее, произрастающей травкой. Валера ездит на джипе по окрестностям, ищет подходящие камни, привозит, останавливает... У него чутье на хорошие камни, он незаменим. А я потом вокруг камней травку высаживаю. Начальник наш, Арана-сан, как правило, доволен... Впрочем, что я все о себе да о Валере? Главное - рассказать вам о фугу.

2. МЕСТНОСТЬ НЕУСТОЙЧИВОСТИ

Арана-сан кивнул, и я начал декламировать:

Обвита плющом скала...

В море, в Ивами,

Там, где выступает мыс

Караносаки,

На камнях растут в воде

Фукамиру-водоросли,

На скалистом берегу

Жемчуг-водоросли.

Как жемчужная трава

Гнется и к земле прильнет,

Так спала, прильнув ко мне,

Милая моя жена.

Глубоко растут в воде

Фукамиру-водоросли,

Глубоко любил ее,

Ненаглядную мою.

Но немного нам дано

Было радостных дней...

Валерка, сидящий на корточках в стороне, дернулся и прошипел:

- Ночей, идиот...

Я уставился на сидящего с полузакрытыми глазами Арана-сана. Он слегка покачивался в такт словам - может быть, проговаривал их на японском? А, хрен с ним. Главное - не замолкать! Мысль мелькнула как молния, и я продолжал:

Что в ее объятьях спал.

Листья алые плюща

Разошлись по сторонам

Разлучились с нею мы.

И когда расстался я,

Словно печень у меня

Раскололась на куски.

Господи! У Арана-сан хронический холецистит! Поймет ли он меня правильно? Не примет за скрытую насмешку слова... Дьявол! У него еще и грудная жаба! А мне читать дальше...

Стало горестно болеть

Сердце бедное мое.

И в печали, уходя,

Все оглядывался я...

Но большой корабль

Плывет...

И на склонах Батари...

Валерка дернулся - видимо, я опять в чем-то ошибся. Мне и Пушкин в школе давался с трудом. А эти проклятые стихи, без всякой рифмы...

- Хоросо, Сергей. - Арана-сан улыбнулся. Бог ведает, что за этой улыбкой. - Спасибо, что напомнири о моей неизбывной тоске по родным островам, по рюбимой жене. Спасибо... - Он слегка поклонился. Говорит Арана-сан по-русски здорово, вот только с буквой "л" проблемы. - Рад, очень рад вам...

Согнувшись в церемониальном поклоне (корпус наклоняется на 20-30 градусов и в таком положении сохраняется около двух-трех секунд), я протянул Арана-сану белый сверток - о-сэйбо, новогодний подарок. Слава Богу, справился... Я отошел в сторону, а мое место занял Валера. Поклонился и сказал: