…Свету Кузнецову исключили из вуза, где она теперь, никто не знает. Альберт Яковлевич через несколько лет после неприятного происшествия захворал и вскоре умер. История обросла придуманными подробностями, превратилась в местную легенду, и уже трудно понять, что в ней правда, а что институтский, так сказать, фольклор. Но еще живы люди, которые непосредственно участвовали в том самом скандале, например, два доктора наук, Ирина Павлова и Михаил Нестеров.

Павлова в юные годы была лучшей подружкой Кузнецовой, а теперь преподает в родном вузе. От Ирины Лиза Кочергина и узнала мельчайшие подробности этой истории. Испуганный Алексей, которому Благоев велел сидеть взаперти в квартире, постоянно звонил Кузнецовой, рассказывал о своих переживаниях, повторял: «Света, я не обманщик, был там, все видел. Сделал так, как ты велела». Более того, молодой человек сообщал все новые и новые подробности своего пребывания в квартире Алика. Парень почти впал в истерику. Ирина Павлова находилась неотлучно при Свете, слышала все беседы и до сих пор уверена: Арбузова подставили. И никакие заявления Ванюшина о том, что мебель в его квартире отличается от комодов и диванов на снимках, для нее не аргумент. Бывший ректор, по мнению Ирины, вор, избежавший правосудия, а студент-фотограф глупый парнишка, расплатившийся за юношескую шалость жизнью.

Михаил Нестеров во время скандала был аспирантом на кафедре реставрации тканей. Он, наоборот, полагает, что Алик святой человек, чья репутация пострадала от действий влюбленного дурака. Михаилу по сию пору очень хочется узнать, чью же квартиру запечатлел второкурсник, потому что ученый мечтает найти коллекцию похищенных раритетов, изображенных на снимках. Увы, дело это безнадежное. Арбузов мертв, все нити оборваны.

Но вот интересный факт – мать Алексея работала в театре гардеробщицей и убирала квартиры некоторых известных артистов. И у Нестерова родилась оригинальная версия: что, если Арбузов нащелкал свои кадры в личных покоях кого-то из лицедеев. И Михаил попытался выяснить у матери Алексея, к кому она ходила мыть полы, но она не захотела иметь с ним дела, на вопросы не ответила. Нестерову так и не удалось что-либо выяснить.

Фотографии, сделанные Алексеем, пропали. Куда они подевались, не знает никто. Сохранилась лишь одна. Она находится у Ирины Павловой. Показывая Светлане доказательства своего «подвига», Алексей забыл ее у Кузнецовой. После того как Свету выгнали из института, та отдала карточку подруге и попросила:

– Пусть пока будет у тебя. Я уверена, Алик грабитель, его спас высокий покровитель, а Лешку специально убили, чтобы лишнего не наболтал. Могут и на меня напасть, не зря же снимки испарились. Вероятно, что-то на них было, указывающее на Альберта. Нельзя, чтобы и этот пропал. Смотри, никому про него не рассказывай. Я съезжу домой, через пару недель вернусь и подумаю, как лучше себя вести. Пока точно знаю одно: постараюсь поступить в другой институт и непременно получу высшее образование. Хоть я ничего плохого не сделала, от меня все отвернулись, кроме тебя. Ты моя лучшая подруга.

Светлана отправилась на родину – и в Москву более не возвращалась. Куда подевалась Кузнецова, Ирина понятия не имеет. Мобильных телефонов тогда еще не было, а бумажку с почтовым адресом Светы Павлова потеряла. Но снимок, запечатлевший золотую чашку, остался у Павловой дома, и никто об этом понятия не имел. Лучшая подруга Светы тщательно с помощью лупы изучила фото – ей было крайне интересно, что же за чашка изображена на нем, но свое любопытство студентка тогда так и не удовлетворила.

Прошло, наверное, лет десять. Ирина, став кандидатом наук и преподавателем в alma mater[15], поехала на конференцию в небольшой городок в Смоленской области. Мероприятие было посвящено юбилею местного музея, который еще в царские времена основал один из помещиков, страстный путешественник и любитель старины. Барин много ездил по Востоку и Европе, привозил оттуда картины, предметы быта. И завещал после смерти превратить свое поместье в общедоступный музей.

Помещик скончался в начале XX века, его дочь выполнила последнюю волю отца и стала директором хранилища. После большевистского переворота дама, понимавшая, что в России начнутся гонения на дворян, ухитрилась спрятать коллекцию и сбежать во Францию. Долгие годы от нее не было ни слуху ни духу, но после перестройки в город прибыла ее внучка, и случилось удивительное. Девушка открыла хитроумно спрятанный вход в подвал дома прадеда, извлекла оттуда хорошо сохранившиеся артефакты, отремонтировала развалины барской усадьбы и возродила музей. Сейчас он финансируется потомками того самого барина, носит его имя и, в отличие от большинства своих российских собратьев, не выпрашивает у государства копейки.

Ира была хорошо знакома с Анной, нынешней директрисой хранилища, поэтому с радостью отправилась на праздник.

Глава 24