Читаем Фуа-гра из топора полностью

На сей раз я не стала протестовать. Руководство по эксплуатации понять невозможно, однако несчастного Бони нужно освободить. Собачка, правда, молчит, но это потому, что она в шоке, а пасть ей заткнула гигантская пустышка.

Палец Раисы быстро коснулся нужной кнопки. Повозка издала звук, смахивающий на чиханье, затем заорала так, что у меня заложило уши:

– Комбат – батяня, батяня – комбат, ты сердце не прятал за спины ребят! Летят самолеты и танки горят…

– Офигеть! – подпрыгнул гигант технической мысли. – А кто поет-то, не пойму. Но не группа «Любэ», моя любимая, баба пищит. Ну и голос, прям гвоздем мозг протыкает!

– Комбат йо командует он… – выводила коляска.

Я успела прийти в себя и сообразила: кнопка, активированная Будкиной, не связана с ремнями, а включает музыкальное сопровождение сна малыша. Хм, какой-то странный выбор репертуара. Конечно, хит исполняет не Николай Расторгуев, а тонкоголосая азиатка, но все равно эту песню никак нельзя считать колыбельной. «Маленькая ночная серенада» Моцарта намного больше подходит для не желающего засыпать малыша.

Повозка опять чихнула и сменила репертуар, завела «номер второй».

– Эх, полным-полна моя коробушка, есть в ней ситец и парчаааа…

Бони очнулся, выплюнул соску и завыл:

– У-у-у!

– Пожалей душа-зазнобушкааа…

– У-у-у!

– Выйди, выйди в рожь высокую…

– У-у-у-у-у.

– Миллион, миллион алых роз… – внезапно завела коляска. – Комбат – батяня, батяня – комбат… молодецкого плеча, эх! Вы слушаете нас на волне… хр… фр… др… Крак!

– Заткнулась, – обрадовался сосед. – Ща следующую кнопочку испытаем. Тюк!

Из бортика опять выскочила рука с соской.

– Сколько у нее там пустышек в запасе? – задумался Олег Сергеевич.

Мне стало от всей души жаль несчастного Бони. Джек-рассел, похоже, смирился со злой судьбой. Он закрыл глаза и не делал попытки избавиться от вновь впихнутой ему в пасть пустышки.

– Красненькую попробуйте, – подсказала Раиса.

– Послушай женщину и сделай наоборот, – заявил труженик гаража, вжимая черную пупочку.

Ремни незамедлительно отскочили и спрятались в боках повозки.

– Ура! Свобода! – завопила Рая. И сразу испугалась: – Почему Бони не шевелится? Ой, боюсь! Вдруг он от стресса умер? Олег Сергеевич, посмотрите…

– Вы, бабы, паникерши, – хмыкнул сосед, наклоняясь над люлькой. – Дрыхнет он, угрелся в тепле. Эй, стервец, очнись! Пора тебе вылезать!

– Дайте, я его выну, – засуетилась Раиса. – Солнышко, иди к маме.

Она хотела нагнуться, но в это время сосед оперся о борт повозки и случайно задел ладонью коробку с кнопками и клавишами.

Коляска вздрогнула, дернулась, подскочила, затем прогремел выстрел. Джек-рассела подкинуло на полтора метра в высоту и отбросило в сторону. Песик, растопырив в стороны четыре лапы, начал падать вниз.

– Дорогой, мама спешит на помощь! – закричала Раиса, прикидывая траекторию полета любимца и стремясь оказаться в точке приземления раньше него.

Хоп! Ошалевшая от приключений собачка упала в объятия Раисы Ильиничны, взвизгнула и начала с бешеной скоростью облизывать лицо хозяйки.

– Что это было? – ахнула я.

– Катапульта, – с видом знатока резюмировал Олег Сергеевич. – Хлопок имел место быть характерный. Я, когда в армии служил, познакомился с ее устройством. Сердитая штука.

У меня пропал дар речи. Катапульта? В чью голову могла взбрести идея установить ее там, где спит ребенок?

Коляска неожиданно сама собой заорала:

– Ты, ты, ты, ночью и днем! У-у-у! А-А-А! Идет по болотам пехота, пехота, пехота, погибает в болотах рота, рота, рота…

Раиса Ильинична стояла, прижав к груди Бони.

– Да замолчи ты! – приказал Олег Сергеевич и в сердцах стукнул кулаком по пульту управления коляски.

До моего слуха донесся громкий скрежет, потом внизу коляски, там, где была прикреплена сетка для покупок, вспыхнули сине-желто-красные огоньки, и повозка бойко покатила вперед, распевая:

– У моря, у синего моря… трутся спиной медведи о земную ось…

– Во блин, она, оказывается, с электрическим приводом! – восхитился сосед.

– О нем мне ничего в магазине не сказали, – растерянно произнесла я.

– Что вы стоите? – закричала Будкина. – Ловите скорей, хорошая вещь удирает, уже за углом скрылась!

– Не моя покупка, чего бегать? – пожал плечами Олег Сергеевич.

– Танюша, ваша собственность уносится, – занервничала Будкина, – бегите за ней.

– По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед, – еле слышно доносилось с проспекта.

Я медленно повернулась, дошла до джипа и влезла внутрь. Нет, такого чудовища нам не нужно. Теперь я отлично понимаю, по какой причине продавщица меня предупредила, что товар обратно не принимается и не обменивается.