Читаем Фростпанк полностью

— Как ты? — повторил Джон, подкинув ещё одну чурку в огонь.

— Словно ледяной глыбой ударили по башке, — буркнул Биф.

— Я услышал, как ты упал. Не хотелось бы видеть тебя таким ещё неделю.

Биф позволил себе улыбнуться.

— Пожалуй, ты дважды спас мне жизнь.

— О, не благодари! — Джон взял бутылку стоящую на камине и плеснул в стакан. — Я уже отблагодарил себя твоим отборным виски.

Биф подошёл к огню растирая руки.

— Где остальные?

— Вчера, когда ты наконец очнулся, Бэйли был в не себя от счастья. Нет, нет! Этот старик напрочь не умеет улыбаться. Ты был прав. Сейчас они с Альфредом на кухне, стряпают какое-то шотландское блюдо.

— Джон, насчёт Элизабет, я…

— Не нужно, — глубоко вздохнул Олбрайт.

Он вздрогнул и отошёл к огромным окнам, открывающим вид на центральную улицу. Из туч, собиравшихся в небе всё утро, вновь повалил снег. Пушистые хлопья лениво кружились в воздухе и тихо падали вниз, укрывая земля мягкой белой пеленой. Плохо дело: кажется зима и не думает прекращаться.

— Элизабет была… она могла бы стать моей женой. К счастью, я не успел к ней так сильно привязаться. Твоё здоровье!

Олбрайт пожал плечами и сделал ещё глоток. Биф, который немного знал его, сразу же сменил тему, отказавшись от аргументации.

— Так значит, теперь, хлыстать виски это твоя привилегия?

Джон посерьёзнел.

— Прежде чем решишься выглянуть на улицу, советую и тебе принять пару-тройку стаканчиков.

Биф опустил взгляд.

— Я понимаю. — Он поморщился, ещё раз помассировал все еще болевшую голову. — Именно поэтому я считаю, что лучше увидеть «это» на трезвую…

Олбрайт бездумно откупорил ещё одну бутылку, а тем временем ветер просто взвыл, вспылил покрывающие тела снежные намёты, зашумел в обмороженных кустах роз и в высоких кронах. Небо серое, хмурое, обильно посыпает снегом тихую улицу, скрывая все и вся своим белым покрывалом. Биф подтянул воротник и спрятал голову под плащ.

Подгоняемый страхом осторожно переступил несколько тел, вошёл под разрушенную арку. Сапоги, ступая по снегу, будили призрачное эхо, которое тут же заглушал ветер. Биф дрожал, не от холода, нет, а от страха.

Снег валил все сильней и сильней. Началась настоящая вьюга, да такая, что в трех футах ничего не разглядеть. На главной улице Лондона правила смерть. Вихрем плясала по десяткам замёрзших останков…

Мы верили, что рано или поздно всё это закончится.

Холод сплотил всех нас, сделал равными перед своим могуществом. Многие люди нашли кров под крышей моего дома, но шли дни, недели, месяца, а становилось только хуже. После града пришли снег и мороз, а за ними непреклонно следовали болезнь и зверский голод.

— Вон тот, в шляпе, — указал Олбрайт, слегка отодвинув занавеску.

Биф сощурился пытаясь рассмотреть лица троих незнакомцев, шныряющих напротив его дома.

— Думаешь, они что-то задумали?

— Надеюсь, ты не станешь утверждать, будто думаешь, что они решили кинуть в карты? — Олбрайт с великим трудом сохранял спокойствие и холодный тон. — Сукины дети будут всегда. И мы убьём их, если посмеют сунуться сюда.

Слова Джона прозвучали резко, грубовато, равнодушно. От изумления Биф высоко вскинул брови. Обращённый к нему, профиль Обрайта был озарён холодным светом зимнего дня. Лицо товарища казалось неестественно холоднокровным. Одна только кривая ухмылка выражала скрываемую тревогу.

Биф прекрасно знал в чем дело. Он лишь надеялся, что потеря любимого человека не пробудет в добродушном друге ненависть и жестокость ко всему, что его окружает. Не в силах смотреть на столь неприкрытую боль, но и не зная, чем тут можно помочь, он отвернулся к окну.

За окном всё так же шёл снег.

Никто не знал жива ли Элизабет. Русый цветок славянского племени, зеленоглазое чудо, однажды явившееся Олбрайту на берегах Юкона с русской экспедицией исчезло в проливе Ла-Манш. За день до катастрофы девушка села на пароход «Сант-Мари», следующий в Амстердам. Даже при самых благоприятных расчетах ее шансы выжить были никчемны. Отчаяние заставляло Джона верить, что ее больше нет… но даже если и так, он наверняка знал, все знали — Елизавета Багрова не сдалась без боя…

Биф достал с кармана какой-то старый ключ и повертел его в пальцах.

— У меня есть кое-какое оружие, в подвале.

Кажется, лицо Джона несколько смягчилось.

— Проверим, — он щелкнул кинжалом. — Вскоре оно нам пригодится…

Иногда становилось легче. Ветер затихал и одинокие снежинки тихо опускались вниз, чтобы отдохнуть, после долгих утомительных вихрей.