Читаем Фронтовое милосердие полностью

Объективные трудности с передислокацией армейских госпиталей, бесспорно, существовали. Не хватало горючего для автомобильного транспорта, да и транспорта медицинской службе требовалось больше, чем она имела. Приходилось прибегать к гужевому транспорту, в том числе местного населения. Но, к сожалению, трудности усугублялись субъективными причинами, о которых необходимо сказать еще несколько слов.

Из девяти медицинских учреждений, располагавшихся в исходном положении на восточном берегу Вислы, на 1 февраля осталось на месте только два. Кроме трех госпиталей, передислоцированных в первые дни наступления в Буско-Здруй, четыре переместились в ходе преследования противника, когда каждая машина и каждый литр бензина были на особом счету. Путь переброски госпиталей выбирался наиболее выгодный, экономивший километраж. Но сколько в этот крайне напряженный в работе госпиталей период тратилось времени, расходовалось рейсов машин на то, чтобы перебросить четыре госпиталя!

Дислокация госпиталей четырех общевойсковых армий, наступавших на главном направлении, показана тогда, когда закончилась операция. Армии продвинулись на 450–500 километров на запад, а в исходном положении осталось 15 госпиталей из 83 имевшихся да 4 находились в населенных пунктах, расположенных в районе бывшего переднего края. Это составляло почти 23 % всех армейских лечебных учреждений армий. Такое явление нельзя было признать нормальным. Если со снабжением их продовольствием, вещевым имуществом, горючим и смазочными материалами не возникало трудностей благодаря близости армейских баз снабжения, то руководство ими со стороны квалифицированного аппарата начальников ПЭП исключалось. Всякая импровизация управления ими не решала этого сложного вопроса. Они были предоставлены самим себе.

Нельзя объяснить это явление только трудностями с горючим и транспортом или ошибками начмедармов. Армейская и фронтовая подчиненность госпиталей пришла в противоречие с характером стратегических наступательных операций, с их невиданным ранее размахом по фронту и в глубину и высокими темпами. В этом главная причина данного явления.

Для подготовки к операции руководство медицинской службы 1-го Украинского фронта должно было сделать очень и очень много. Достаточно сказать, что из 137 фронтовых госпиталей 35 на 25 500 коек планировалось развернуть в армейском тыловом районе. Для армий, действовавших на главном направлении, дислокация намечалась в пунктах Тшеснь, Тарнобжег, Баранув, непосредственно расположенных на восточном берегу Вислы, а для армий южного крыла — в пунктах Мелец и Коханувка. 57 госпиталей на 2700 коек предполагалось сосредоточить в резерве начальника медицинской службы фронта. Таким образом, 67 % всех фронтовых госпиталей были нацелены на работу в армейском тыловом районе. Нельзя не приветствовать такого решения и не отдать должного его авторам, в частности, начальнику медицинской службы фронта Н. П. Устинову, главному хирургу М. Н. Ахутину и главному терапевту В. X. Василенко.

Принятое решение, нашедшее отражение в приказе по тылу от 4 января 1945 года, было реализовано с некоторыми отклонениями. В населенных пунктах Тшеснь, Тарнобжег, Баранув, Мелец, Коханувка, Демба и Развадув было развернуто не 35, а 39 госпиталей на 27 500 штатных коек. Фактически было 21 305 мест, что объяснялось нехваткой жилого фонда. Многие ЭГ по прибытии в эти пункты были вынуждены заняться строительством и оборудованием землянок. Следует особо подчеркнуть, что передний край войск 60-й армии проходил от населенных пунктов Мелец и Коханувка на расстоянии 15–20 километров.