Читаем Фронтовое милосердие полностью

Время было позднее, член Военного совета фронта генерал-лейтенант И. С. Хохлов, занимавшийся вопросами тыла, пригласил меня в баню. Это было большое искушение, и я сразу же сдался, тем более что приглашение было одобрено находившимся здесь же представителем Ставки А. М. Василевским.

С Иваном Сергеевичем Хохловым мы были уже знакомы. Годом раньше, в мае 1943 года, я участвовал в совещании руководящего состава медицинской службы Западного фронта. Совещание проходило в лесу под Юхновом. Приехали мы туда вместе с Н. Н. Бурденко. Мне хотелось, чтобы он узнал приятную новость о присвоении ему звания Героя Социалистического Труда во фронтовых условиях, в среде людей ратных дел. 9 мая на совещание прибыли член Военного совета И. С. Хохлов и начальник тыла фронта генерал-лейтенант В. П. Виноградов. Николая Ниловича поздравили тепло и сердечно, это радостное событие отметили по русскому обычаю — «за рюмкой чая». Радость и волнение, которые неизбежны в таких случаях, были велики для его пошатнувшегося здоровья. Но, можно сказать, семейная обстановка и искренность чувств присутствующих смягчили силу эмоционального воздействия, создали у юбиляра «иммунитет» к речам, которые его ожидали в Москве, среди его ближайших сотрудников и видных медицинских деятелей.

Среди нас, людей, ценивших и уважавших Н. Н. Бурденко за его большой вклад в медицинскую науку, за неутомимую и плодотворную деятельность на поприще военно-полевой хирургии, он почувствовал себя легко и свободно. Торжественная церемония, проходившая на лоне природы, на воздухе, напоенном ароматами соснового бора, проходила не более чем в 90 километрах от вражеских позиций и находилась в полном созвучии с тяжелым и вместе с тем героическим временем, которое переживал советский народ. Николай Нилович был бесконечно тронут вниманием. В торжественный для него день он оказался среди людей, которые искренне разделяли его радость и вместе с ним благодарили Коммунистическую партию и Советское правительство за заботу и внимание к военным медикам.

Проходившее совещание руководящего состава медицинской службы фронта обращало внимание участников не только на прошлое, но и на будущее для того, чтобы лучше распоряжаться делами завтрашнего дня. В 1943 году Красная Армия еще больше стала ощущать твердую поступь миллионов тружеников тыла, работавших дни и ночи ради выполнения главного призыва Коммунистической партии «Все для фронта, все для победы!». Армия и флот все больше и больше получали боевой техники и вооружения. Росло мастерство командного состава и войск, совершенствовалось искусство управления войсками. Это заставляло руководящий состав медицинской службы постоянно учиться, понимая, что вчерашний день — не мерка для решения задач завтрашнего дня. Таков был лейтмотив совещания.

Западное направление привлекало особое внимание ГВСУ. Вожделения немецко-фашистских захватчиков в 1941 году были устремлены на Минск, Смоленск, Москву. Вынужденное отвлечение части сил на север — на Ленинград или на юг — на Киев верховное командование фашистской Германии делало в интересах достижения цели, изложенной в плане «Барбаросса». Поэтому медицинская служба Западного, а затем 3-го Белорусского фронтов пользовалась первоочередностью в получении материальных ресурсов и медицинских кадров. На этом фронте я был чаще, чем на других, вплоть до 1943 года. Да и представители медицинской службы фронта чаще других бывали в ГВСУ.

* * *

Войска 3-го Белорусского фронта 27 июня овладели Оршей. В этот же день на автомашинах туда были переброшены СГ на 500 мест, 6 ХППГ и 1 ЭП. 28 июня госпитальная база фронтового подчинения имела 5100 коек. Она принимала раненых и больных из 11-й гвардейской и 31-й армий и соединений усиления фронта. С разгромом витебской группировки противника 30 июня в городе Бобр, что северо-восточнее Борисова, была создана передовая ГБФ. Она как нельзя лучше решала одну из очередных задач медицинской службы, связанную с возрастанием потерь ранеными. Выполнение ближайшей задачи фронта — выйти на рубеж Сенно, Орша и в дальнейшем наступать на Борисов — сопровождалось возрастанием санитарных потерь. В ГБФ могли эвакуировать раненых и больных и войска 5-й армии. На следующий день после взятия Борисова в нем немедленно развернулся ХППГ. На другой день, 3 июля, прибыли и развернулись еще 3 таких же госпиталя, которые свободно могли принять 1000 раненых.