Читаем Фронтовое милосердие полностью

На хирургической конференции Северо-Западного фронта, проходившей в конце мая 1943 года, на которой я присутствовал, говорилось, что потери 1-й ударной армии в февральско-мартовской наступательной операции 1943 года были очень велики. Они равнялись потерям, которые армия понесла на протяжении пяти предшествовавших месяцев. Вместе с этим ГБА состояла только из одних ППГ с мизерными возможностями развертывания коек. На вопрос, почему не была увеличена госпитальная база за счет ЭГ, вразумительного ответа не последовало. ППГ 1-й линии были таковыми только по названию. Они не усиливали медсанбаты дивизий, а составляли промежуточный этап эвакуации между ними и ППГ 2-й линии. Врач одного из медсанбатов доложил, что в первый день боев поступило очень много раненых, в том числе 467 из других дивизий. В то же время стоявшие несколько сзади два медсанбата почти пустовали.

На вопрос, почему не организован распределительный пост для равномерного распределения раненых по медсанбатам, ответа также не последовало. Хирургические возможности медсанбата невелики. Он может в сутки оказать квалифицированную хирургическую и терапевтическую помощь максимально 200 раненым и больным. ППГ и того меньше. У него в штате шесть, а не восемь хирургов, как в медсанбате.

Медицинские учреждения, первыми оказывающие квалифицированную хирургическую помощь раненым, должны были планировать свою работу так, чтобы она была круглосуточной. Это предполагает бригадный и сменный метод работы. Следовательно, если речь идет о медсанбате, то у него должно быть две сортировочные, каждая во главе с опытным хирургом, и две операционно-перевязочные бригады, каждая во главе с ведущим хирургом и двумя помощниками. Если допустить, что любая операция будет продолжаться в среднем 15–20 минут, то ясно, что медсанбат может оказать хирургическую помощь только 72–96 раненым в сутки. Кроме этого, ничем нельзя было объяснить, почему из десяти конно-санитарных взводов, находившихся в распоряжении медицинской службы армии, девять были розданы равномерно в дивизии, как будто бы соединения имели одни и те же задачи и перед ними местность, оборонительные сооружения и насыщенность ружейно-пулеметного и артиллерийского огня противника были одинаковы.

Не было дано ответа и на вопрос о правомерности ссылок на невозможность развертывания ЭГ в сельских населенных пунктах, если около 1000 раненых размещались в 3 ППГ и 4 медсанбатах, палаточный фонд которых не мог вместить такого количества раненых. В наступательной операции Северо-Западного фронта, имевшей задачу ликвидировать фашистские войска, находившиеся в демянском котле с небольшой горловиной, упиравшейся в реку Ловать, нужно было развертывать ЭГ в населенном пункте Моисеево, находившемся от войск армии на расстоянии 40 километров, вместо города Осташкова, связанного с Моисеево грунтовой дорогой протяженностью 80 километров.

Число раненых, время и место их появления являются следствием выполнения приказа на ведение боя и операции. Приказу предшествует кропотливая, педантичная и большая работа коллектива офицеров штаба и начальников родов войск и служб по анализу и обобщению многочисленных в разнообразных элементов боевой обстановки. Поэтому только творческий, а не шаблонный подход к организации медицинского обеспечения каждой армейской и фронтовой операции в состоянии предупреждать ситуации, когда раненые могут не получить своевременной квалифицированной и специализированной медицинской помощи. Однако творческий подход невозможен без знания выводов из анализа боевой обстановки и основных положений приказа на ведение боя и операции. Но и этого мало. Нужно знать природу общевойскового боя и характер современных армейских и фронтовых наступательных и оборонительных операций. Только сочетание медицинских и военных знаний, а также активного и систематического интереса к боевой обстановке, которая в век господства мотора на поле боя подвержена быстрому и порой весьма существенному изменению, создает основу творческого подхода к решению задач восстановления боеспособности и трудоспособности абсолютного большинства раненых.

Руководители медицинской службы армий и фронтов и их ближайшие помощники должны были в ходе войны на личном опыте изучать особенности операций, анализируя положительные и отрицательные стороны их медицинского обеспечения. Нужно было сократить этот неизбежный период обучения.

Что же беспокоило ГВСУ, почему оно проявляло большой интерес к совершенствованию медицинского обеспечения наступательных операций? Задача повышения процента возвращения в строй из числа раненых и уменьшения инвалидности и смертности среди них могла быть выполнена только при условии соответствия организационных форм медицинского обеспечения и методов оперативного руководства медучреждениями в быстро меняющихся условиях ведения боевых действий.

* * *