Читаем Фронтовое милосердие полностью

Я поинтересовался также расположением госпиталей ГБФ и высказал мнение, что ее нужно было бы приблизить к войскам на основном, белгород-харьковском операционном направлении и сделать более емкой Солнцевскую передовую госпитальную базу. К началу операции ее основу составляли только 3 ППГ 38-й армии и 1 ППГ 40-й. В ходе оборонительных боев, к 15 июля, ее усилили 2 ХППГ и 9 группами роты медицинского усиления из резерва фронта, несколько позднее еще 6 ХППГ и 1 ТППГ, а также 1 ЭП за счет 38-й и 40-й армий, госпитали которых находились недалеко на юго-западе от Солнцево. Когда же войска Воронежского фронта выходили на рубеж, обороняемый ими до перехода противника в наступление, в период с 23 июля по 3 августа Солнцевская база была усилена госпиталями фронта в составе 6 ХППГ и 2 ТППГ. Если бы это было сделано раньше, можно было бы продлить сроки послеоперационной госпитализации раненых и уменьшить число эвакуируемых из базы в оборонительный период битвы.

Рано утром 7 июля мы двинулись в путь, подъехали к небольшой роще, где должен был располагаться штаб 6-й гвардейской армии. Однако он уже переместился в другое место. Посоветовавшись с Жуковым, мы решили поехать, если память не изменяет, в село Ивню. Там размещался один или два ХППГ 40-й армии. Меня интересовало, куда эвакуируются раненые и больные из правофланговых дивизий 6-й гвардейской армии, поскольку ее войска были потеснены, а образовавшийся разрыв между дивизиями был закрыт соединениями 1-й танковой армии. В двух-трех километрах до села мы встретили группу людей с детьми, небольшой поклажей, коровами и овцами. Плач детей и женщин, рев коров и блеяние овец произвели на меня тягостное впечатление. На вопрос, почему и куда они идут, люди отвечали, что фашисты наступают и находятся недалеко от их села. Мои сведения об обстановке, полученные в штабе фронта, выходит, полностью расходились с реальностью. Но это, как говорили жители, было вчера. Тот факт, что в ночь на 7 июля штаб 6-й гвардейской армии переместился на северо-восток, заставил меня воздержаться от попытки убедить уходящих селян в том, что опасности прихода врага нет. Мы въехали в центр на площадь, где я узнал от оставшихся здесь жителей, что полевые госпитали в ночь на 7 июля эвакуировались. Мне пришла в голову мысль, что причиной ухода людей была эвакуация, которую они наблюдали. Я предложил Жукову перейти на противоположную сторону площади, внимательно слушать меня и в ответ на приказание громко ответить: «Есть, будет исполнено». Вокруг меня собралось много колхозников с детишками. Они меня закидали вопросами о положении дел на фронте, далеко ли от их села немцы и допустят ли наши войска их до села.

Вместо объяснений я громким голосом приказал Жукову возвратить госпитали в село. Жуков ответил, как мы условились. Это оказало свое действие. Колхозники стали расходиться по домам, переговариваясь между собой о том, что понапрасну подняли панику.

Я уговорил Жукова из Ивни поехать в село Ольховатку, где дислоцировался ХППГ 6-й гвардейской армии. Он опасался за нашу безопасность в пути и имел на это веские основания. Танки есть танки. Но мое убеждение в том, что нам ничего не грозит, основывалось на том, что прорвать оборону танковой армии ведь не так-то легко. Ее мощь превосходила силу танковых дивизий противника, наступавшего на обоянском направлении против 6-й гвардейской армии. Об этом я узнал от командующего фронтом Н. Ф. Ватутина. Мы свободно доехали до Ольховатки. Село большое. На широкой улице приземлялись с некоторыми промежутками времени санитарные самолеты. Много раненых лежало в тени у домов на улице. В селе находился начмедарм Г. И. Гаврилов. Он доложил мне, что половину госпиталя свернул и отправил на север, в Котово, но не на Обоянь, которая находилась в 12–13 километрах северо-западнее Ольховатки и откуда до Котово еще более 10 километров на северо-восток. Это направление не безопасное, оно избрано фашистами главным в наступлении на Курск. Я заметил, что Котово находится дальше, а этим нельзя пренебрегать, когда речь идет об эвакуации раненых автотранспортом. Не стал ему говорить, что армейские госпитали неправильно развернуты восточнее главного направления удара танковых и моторизованных сил немецко-фашистских войск. Из них шесть госпиталей в районе станции Голофеевка. Расстояние до нее от середины переднего края войск армии 115 километров. Остальные медицинские учреждения дислоцировались восточнее, северо-восточнее и юго-восточнее станции Прохоровка. Они принимали раненых из дивизий, которые после прорыва противника развернулись фронтом на запад, как и левофланговая 7-я гвардейская армия. Но ведь она занимала юго-восточный фас Курского выступа.

Боевая обстановка не давала оснований беспокоиться за судьбу госпиталя в Ольховатке, а медицинская обстановка требовала возвращения обратно убывшей части госпиталя, о чем мне и пришлось распорядиться.