Читаем Фронтир полностью

Всю обратную дорогу Сэл забрасывала меня вопросами. Ей было интересно все. Например, ей хотелось услышать объяснение того, почему в этот раз на молодых деревьях было больше камней силы, чем на старых.

— Все дело в корневой системе деревьев, а не в их возрасте, — отвечал я на вопрос девушки.

— А что с ней не так? — спросила она, переключая свое внимание на гигантов, росших вдоль тропы и широко раскинувших свои ветви.

— Все так, — ответил я. — Просто она расположена далеко от основных потоков силы, что тянутся глубоко под землю к главному источнику.

— К Сердцу Леса… — восхищенно прошептала Сэл.

— Видимо, да, — кивнул я. — Именно поэтому в фунго на старых деревьях было мало камней силы. Им просто неоткуда было взяться. Деревьям самим хватало силы Сердца Леса лишь впритык. А вот с молодой порослью, с которой мы с тобой начали нашу охоту, дело обстояло иначе. Их корневая система была переплетена с самыми крупными каналами, по которым струилась изумрудная сила Сердца Леса. Ее с лихвой хватало как деревьям, так и фунго, присосавшимся к стволам. Благодаря этим излишкам, и начали формироваться камни силы в некоторых самых больших фунго. Теперь понимаешь?

— Да, — кивала она и тут же торопливо начинала задавать новые вопросы, на которые мне приходилось терпеливо и обстоятельно отвечать.

В деревню мы добрались еще до заката, хотя предполагалось, что сбор урожая фунго должен был продлиться двое суток. Благодаря моему дару мы собрали все камни силы буквально за несколько часов.

После того, как Мэк и остальные охотники признали свое поражение в нашем споре, мы объединили усилия и распределили роли. Пока я лазил по деревьям и отмечал грибы с крудами, остальные занимались их сбором. В общей сложности, когда был срезан последний фунго с изумрудным кристаллом, нами было собрано двести двадцать три круда. Абсолютный рекорд за последние несколько лет. Этот год выдался урожайным.

Пока Лао занимались сбором меченых грибов, я, выполнив свою часть работы, успел еще и поохотиться. Моей добычей стали два круда — алый и янтарный, которые я извлек из тела убитой мной здоровенной осы ярко-оранжевого цвета. Кристаллы в ее источнике были размером с лесной орех.

Помимо крудов, я вырезал из брюха осы ее десятисантиметровое жало вместе с ядовитой железой. Когда я показал свою добычу Мэку, он уважительно кивнул, но попросил быть аккуратным. Яд желтой мухи, именно так называлось убитое мной насекомое, убивал мгновенно. Впрочем, как и все яды в этом богом забытом месте.

После нашего триумфального появления в деревне началась суета. Народ радовался благополучному возвращению всех охотников. Снова повторился ритуал встречи добытчиков шаманом племени, который я уже один раз наблюдал в первый день.

Количество крудов повергло в шок как самого Монгво, так и остальных людей. Тут же, по такому случаю, был организован стихийный праздник, на котором Сэл, Мэк и остальные охотники наперебой начали рассказывать о нашем споре и о моем даре.

Чем больше говорили охотники, тем шире становились глаза старого мага. Я то и дело ловил на себе его сперва изумленные, а потом задумчивые взгляды. А на утро, когда все племя еще отдыхало после ночной гулянки, старик меня разбудил и у нас с ним состоялся разговор.

— Это правда? — спросил он слегка подрагивающим от волнения голосом, когда мы расположились на широком плоском камне на берегу озера. — Ты — Видящий?

Правда, слово «видящий» на ведьмачьем звучало как «тот, кто видит суть».

— Да, — коротко ответил я.

Нужно отдать должное старику, он не стал меня спрашивать, почему я умолчал об этом.

— Держи, — протянул он мне один тех мешочков, куда мы собирали круды. — Это твоя добыча.

— Но здесь много, — попытался возразить я.

— Благодаря тебе, охота продлилась несколько часов и все охотники вернулись к семьям, — твердо сказал шаман. — Ночью лес полон опасностей. Кроме того, ты — не Лао. Ты не обязан отдавать свою добычу нам.

— Но это ваши земли.

— Ты — гость. Мы позволили тебе здесь охотиться. Твоя добыча — это твоя добыча.

Не сказав ни слова, я лишь кивнул и принял мешок. Навскидку в нем было около шестидесяти камней силы.

На некоторое время старик замолчал, задумчиво глядя вдаль.

— Я стар… — не поворачивая головы, тихо произнес он. — Мой сын был великим охотником и носителем силы. Будь он сейчас жив… Я бы не стоял во главе Лао, а с удовольствием нянчился бы с Тогом и Сэл.

— Мне жаль, друг, — тихо произнес я.

— После смерти моего сына и его жены, — продолжал старик. — У меня на руках остались их дети. А еще, помимо них, я должен был управлять Лао… Я вижу, каким стал Тог. Мне не удалось воспитать из него будущего вождя. После того, как Ужас Реки убил его родителей на его глазах, он стал нелюдимым и боится собственной тени. Год назад, когда по моей просьбе Мэк сводил Тога поохотиться на берегу реки, где погиб мой сын и его жена, при виде воды парень обмочился и у него началась истерика.

Старик тяжело вздохнул.

— Это видел Мэк и другие охотники. Трус и слабак не может стоять во главе племени. За ним никто не пойдет.