Читаем Фронт над землей полностью

Гул нарастал, и, по мере того как он приближался к озеру, нам становилось все яснее: идет несколько самолетов. Но чьи - свои или чужие? В сердце закралась тревога. Летчики запрокинули голову и до боли в глазах вглядывались в белесое небо. И вот показались бомбардировщики. Навстречу им взлетел заместитель командира эскадрильи Иван Грачев. Недавно ему присвоили звание Героя Советского Союза, и он был теперь в особенно боевом настроении. Заработал тот самый "максим", что находился возле нашей стоянки.

Иван дважды атаковал "юнкерсов" и, преследуя их, стрелял почти в упор. Однако пули винтовочного калибра не причиняли врагу большого вреда. Грачев гнал противника до тех пор, пока не кончились горючее и патроны.

Двадцать четыре Ю-88 основательно потрепали материальную часть обоих полков, но люди остались невредимы. Оставаться на Кудинском озере было небезопасно; и нам приказали перебраться на аэродром, где дислоцировался истребительный авиационный полк, летавший, как и мы, на английских машинах. Неожиданно встретились с Николаем Савченковым и Владимиром Залевским, служившими в этой части командирами звеньев.

Разговорились. Савченков рассказал, что авиации на Калининском фронте значительно меньше, чем было под Ленинградом, и действует она менее активно, хотя летать ребятам приходится не так уж редко.

- Почему? - спросил я Николая.

- Мне трудно судить об этом, - сказал он. - Сам понимаешь: командир звена - небольшой начальник. Но недавно к нам прилетал представитель штаба ВВС Калининского фронта и в беседе сообщил кое-что интересное.

- Просто объяснил обстановку, - без особого энтузиазма добавил Залевский.

- Ну как "просто", - возразил Савченков. - Рассказал о взаимодействии ВВС Западного, Северо-Западного и нашего фронтов, о соотношении сил в воздухе, об особенностях обстановки. Ведь что получается? Наши войска глубоко вклинились в немецкую оборону. Холм, Великие Луки, Белый, Погорелое Городище - это же около восьмисот километров! А в распоряжении штаба ВВС фронта всего-навсего около сотни самолетов. Вот и думай-гадай, куда их бросить.

- В общем, приходится распылять силы, - подытожил Владимир. - Поэтому высказываются соображения, что необходимо создавать воздушные армии. Армия мощный кулак!

- Ну а как дела в вашем полку, Николай? - спросил Савченков.

Я рассказал о налете немцев на ледовый аэродром.

- Между прочим, их разведчики и сюда летают, - заметил Владимир Залевский. - Так что надо глядеть в оба.

И действительно, вскоре после этого разговора над Старой Торопой появился вражеский разведчик Ю-88. Лойко, меня и Шевелева подняли на перехват. Но с такой скоростью, какую имел "харрикейн", о перехвате или преследовании "юнкерса" нечего было и думать. И мы решили подождать разведчика, который, по правилам немецкой пунктуальности, обязательно должен пройти прежним маршрутом. Расчет оказался правильным. Минут через пятнадцать северо-восточнее района нашего барражирования мы заметили разрывы зенитных снарядов и поспешили туда.

"Юнкерc" возвращался на высоте две тысячи метров. Мы шли с превышением и, внезапно свалившись на него, открыли огонь из тридцати шести пулеметов. Минут десять с разных сторон поливали его огнем, а он продолжал лететь как ни в чем не бывало. Преследование прекратили возле самой линии фронта.

- Это детские пукалки, а не оружие, - доложили мы командиру.

- А ты что скажешь? - спросил Радченко инженера полка по вооружению. Тот развел руками:

- Ничего не поделаешь. Была бы отечественная машина, можно было бы написать рекламацию в конструкторское бюро. А в Англию не пошлешь...

Из штаба мы ушли разочарованные. Я долго ходил вокруг "харрикейна" и думал, как усилить его огневую мощь. Вспомнил свой верткий И-16 с пушками, эрэсами и бронеспинкой. Все ожидал новую машину. Вот и дождался...

Николай Зайчиков готовил самолет к очередному вылету.

- Что не идете в землянку, Николай Федорович? - озабоченно спросил он.

Я рассказал о своих раздумьях и еще раз добрым словом помянул И-16.

- А ведь это идея! - подхватил техник мою мысль. - Кое-что переставить с "ястребка" на "ураган" - и получится великолепный гибрид!

Мы рассмеялись.

- Нет, я вполне серьезно, - снова возвратился Зайчиков к нашему разговору. - Я видел в лесу разбитый И-16. Пойду посмотрю, нельзя ли кое-что снять с него. Но пока никому не говорите об этом...

Вечером Николай принес добротную бронеспинку и две направляющие балки реактивных снарядов. Начали с установки бронеплиты. В ту же ночь мы установили ее, а дюралевый щит, снятый с "харрикейна", выбросили.

- Теперь сзади нас пушкой не пробьешь - радовался Зайчиков. - Завтра займемся эрэсами.

Минуло еще две ночи - и направляющие для реактивных снарядов были установлены. Подвели к ним и электропроводку.

- А где возьмем эрэсы? - спросил я техника.

- Раньше на этом аэродроме, кажется, стояли "чайки" или "ишаки". Посмотрю, не остались ли снаряды в складе, - пообещал Зайчиков.