Читаем Фризания полностью

И вот тут Лумпизан почувствовал, что сефиры разогрелись! Он посмотрел наверх – и в этот момент из-за сопки вылетел огромный чёрный торнадо. Он с рёвом напал на паровоз, и несколько молний одновременно ударили в машину. И, хотя взрываться там было нечему, локомотив взорвался, окутался необычным пламенем, синим и белым, на глазах превращаясь в груду расплавленного металла! Пламя имело такой жар, что стоящие рядом деревянные вокзал и водонапорная башня моментально вспыхнули и загорелись! С ужасным воем и гулом ураган налетел на бункер с углем и горящие строения, как игрушки, с треском разломал, вырвал из земли и втянул внутрь всё, до чего добрался, далеко зашвырнул искорёженный металлический бункерный короб, разметал несколько тонн угля и горящие обломки… Жуткая, бешено крутящаяся воронка смерча за секунды разметала железнодорожный путь, на сотни метров разбросала шпалы, легко, как пластилин, погнула стальные рельсы и быстро приближалась к площадке, на которой находились чёрные статуи, Тутос и путешественники-студенты. Хаос решил уничтожить парней природной стихией – страшным торнадо, без чёрной магии с атаками огненными шарами и молниями. Сефиры против природной стихии не работали. Хаос это знал – так же, как и Лумпизан.

Студенты заметили в скале напротив – там, где заканчивалась площадка и начиналась сопка, всего в нескольких десятках метров от них, – расщелину, как небольшую пещеру и решили было рвануть туда, но Тутос остановил их: было уже слишком поздно — воронка смерча находилась всего в нескольких метрах, и три друга инстинктивно прижались спинами к статуям.

Маг прикоснулся рукой к одному из чёрных памятников, и тут они, один за другим, засветились – как будто внутри каждого зажегся свет. Один стал синим, другая – серым, а третий так и остался чёрным, только все стали прозрачными — и бушующий торнадо больше ни на сантиметр не приблизился к ним, невидимая преграда - магия статуй остановила Тёмного. Ветряное жало медленно обошло их кругом, как будто в поисках изъянов в магической броне… потом оно попыталось проникнуть сверху — но защитная магия древних памятников Чаркли оказалась непреодолимой. Тёмный медленно и нехотя взлетел в небо и скрылся за сопкой. Свет внутри статуй погас. Они приняли обычный вид. Лесной купол раскрылся.

Тутос заговорил:

– Лумпизан, я — Тутос. Вы идёте к Алефу?

- Да.

– Время дорого. Я помогу вам.

Маг дотронулся до одной из чёрных статуй, и она опять, стала прозрачной и синей, а потом развернулась на 180 градусов – лицом к сопке. А следом за ней и две другие изменили свой цвет, как прежде, и повернулись к сопке. Потом они испустили лучи на расщелину в каменном склоне, и часть горы отъехала в сторону, открыв вход в большую пещеру. Там, как в ангаре, стоял маленький серебристый самолёт.

Тутос сказал:

– Я – последний из чаркли. Остались только эти магические статуи — памятники великим магам и народу, которого больше нет на свете. Слышал ты что-нибудь о чаркли, о моём народе?

Лумпизан кивнул.

– Этот самолёт наша... теперь уже моя собственность. Хаос не смог добраться до него. Самолёт особый. И чтобы летать на нём, нужна особая магия – это сила мысли. Ты этим обладаешь, Лумпизан. Доказал, раз вы здесь.

Хаос хотел задержал вам таким образом, – маг повернулся и показал рукой на дымящуюся расплавленную груду паровозного железа, - чтобы убить чуть позже. Но слабоват Хаос, – усмехнулся он, - летите. Там как раз три места.

Парни, оторопели от удивления…Столько вопросов крутилось в их головах…

– Быстрее, время дорого, – поторопил маг. – Алеф ждёт.

Студенты бегом рванули к самолёту и забрались в открытую кабину. Лумпизан сел в кресло пилота, а друзья — в пассажирские кресла позади него. Никакого пульта управления не было – перед пилотом находилась только гладкая белая наклонная плита из непонятного материала с вдавленными отпечатками двух ладоней. Лумпизан положил на них свои ладони, сосредоточился, плита покраснела - и самолёт выкатился из ангара и проехал мимо светящихся статуй на ровную площадку. Тутос взмахнул на прощание рукой. Самолёт с места взлетел вертикально вверх.

Часть склона сопки встала на место, закрыв вход в ангар, статуи развернулись на 180 градусов лицом к лесу и железной дороге и приняли обычный вид, а Тутос улетел в лес.

От станции Чаркли остались развороченные железнодорожные пути, зияющие воронки на земле, где стояли вокзал, водонапорная башня, искорёженный бункер, и дымящаяся груда расплавленного паровозного металла – следы разрушений, где войной проходил Хаос…

В самолете

Управлять самолётом было легко и приятно — не то что летающим паровозом! Стоило Лумпизану только подумать: «выше» или «быстрее», как летающий аппарат мгновенно слушался и исполнял любую команду.

Они летели низко над лесом и железной дорогой.

«Во-первых, так безопаснее, потому что лес Тутоса рядом, во-вторых, дорога приведёт прямо к порту, а там и до острова недалеко, а в-третьих, кабина открытая, и на высоте холодно», – рассуждал Лумпизан.