Читаем Фригольд полностью

Вокруг во тьме горели огни факелов, костров, Рун и далеких пожаров. Обугленные развалины Мечты чадили едким дымом, а прямо на пепелище посреди круга Восходящих вершился суд.

В центре на коленях, склонив голову, стояла красивая женщина, похожая на Азимандию как старшая сестра, только волосы ее имели оттенок густой темной синевы. На ее шее и скованных за спиной запястьях блестели иллиумные оковы, а лицо и тело были покрыты кровью и копотью.

— Визуандия Аран! В зените славы ты назвала себя нашей сестрой, но как только удача отвернулась от нас — ты предала псам Вечности всех тех, кто тебе доверился. Их Кровь, их Позор на твоих руках. Твои Существа шпионили, разрушали и убивали, они творили омерзительные злодеяния по твоей команде. За предательство Единого, за смерть Восходящих, за нарушение Клятвы Тысяча Братьев приговаривает тебя к окончательной смерти.

Скованная Визуандия встрепенулась, пытаясь подняться, но не сумела и только повалилась на бок, судорожно извиваясь и пытаясь освободиться из оков. На ее лице отобразилась откровенная паника.

Вперед шагнула высокая Восходящая, чья золотая руна обернулась двуручным мечом, лезвие которого напоминало извилистый язык пламени, а золотая рукоять — расправившего крылья дракона.

— Есть ли тебе что сказать, Визуандия Аран?

— Я… раскаиваюсь! Вы не смеете… вы не можете… не убивайте меня! — плачущая Визу Аран, измазанная в грязи и пепле, представляла собой жалкое зрелище. Она поползла к Моргейн, пытаясь схватиться за ее сапоги, однако его сестра только подняла ее за шиворот, как нашкодившего котенка, вновь ставя на колени.

— Пощады! Пожалуйста, — простонала Визу. — Я искуплю… я буду работать на вас… я сделаю все, что вы хотите… только не убивайте меня…

Клинок Моргейн сверкнул, отсеченная синеволосая голова слетела с плеч и, кувыркаясь, поскакала по крови и пеплу. Она продолжала выпрашивать пощады, пока второй удар Моргейн, пронзивший средоточие ее тела, не поставил окончательную точку.

Хватка волос Азимандии резко ослабла, на мгновение отпуская его, она шагнула назад, пошатываясь, как пьяная. Ее глаза невидяще блуждали, переживая последние мгновения позорной казни предательницы Визу Аран. Эти события были черной страницей Дома, которую вымарали победители, о которой постарались забыть, сложив красивую гладкую сказочку о гордой и несгибаемой эвгине. Вечность утверждала, что Тысячи больше нет, но она лгала. Он вернулся!

Пора было с ней заканчивать.

— Ты… ты… — запинаясь, выговорила Азимандия. Она наконец-то поняла, кто он и откуда, пришла в ужас, вызывая свою Скрижаль — защититься, просто убить, — но мгновения шока стоили дорого, было уже поздно, его Руна оказалась быстрее.

Живые Цепи, разворачиваясь в полете, охватили ее, жадно вцепились зубастыми пастями в плоть Восходящей. Крик боли Азимандии прервался смачным всхлипом — один из витков перехватил ее шею. Он знал, как это бывает больно, и все же не поморщился, когда брызнувшая во все стороны кровь запятнала лицо и асари.