Читаем Фридрих Барбаросса полностью

В те же недели при дворе появились посланники папы и посланцы города Рима. Несмотря на несколько попыток посредничества, прежде всего со стороны епископа Эберхарда Бамбергского, погасить тлеющие противоречия в отношениях с Адрианом IV так и не удалось. Предложение продлить Констанцский договор Фридрих отклонил, сославшись на договор Беневентский. Едва ли это предложение было сделано всерьез — ведь в прошлом году папа, последовательно проводя тот политический курс, который он усвоил с 1156 года, выступил посредником при заключении мира на тридцать лет между Византией и Сицилией^[148], а в коллегии кардиналов тон задавала сицилийская партия. В курии даже появились сторонники идеи отлучения императора. Через несколько недель папа вступил в тесный союз с враждебными императору городами Миланом, Брешиа, Пьяченцей и Кремой.

После этого государь сосредоточил внимание на своих военных действиях против Кремы^[149]. С давних пор ее жители упорно не желали исполнять императорские приказы. В то же время за разрушение этого хорошо укрепленного городка кремонцы предлагали Штауфену большие деньги. Барбаросса принял в расчет финансовую выгоду для Империи и свои реальные возможности: об осаде Милана не стоило и помышлять, поэтому в начале июля 1159 года император двинулся на Крему. Правда, сначала он несколько раз наведывался в область Милана, продолжая опустошать его земли. Лагерь императора под Кремой был разбит только в августе. Затем к Фридриху присоединилась не только его супруга, прибывшая из Германии, но и значительные военные подкрепления. Среди прочих в этой борьбе приняли участие Генрих Лев и Вельф VI, а осенью к войску, осаждающему крепость на реке Серио, примкнул Райнальд фон Дассель, новоизбранный архиепископ Кёльнский, приведший свежие военные силы из Германии. Еще в начале осады были завязаны новые контакты с римскими горожанами, которых Барбаросса ценил теперь больше, чем прежде, — в качестве группы, имеющей важное значение для его отношений с папой. В Рим было направлено императорское посольство во главе с пфальцграфом Отто фон Виттельсбахом, пробстом Херибертом Ахенским и графом Гвидо ди Бьяндрате^[150].

Бои под Кремой шли с переменным успехом. Маленький городок сопротивлялся имперскому войску героически, осада затянулась на многие месяцы. Тем временем 1 сентября умер папа Адриан IV. Выборы преемника^[151] привели к неоднозначному результату: большинство просицилийских членов кардинальской коллегии высказалось за канцлера Адриана IV Роландо, у которого осталось неприятное впечатление об императоре после Безансонского рейхстага, состоявшегося осенью 1157 года. Меньшинство отдало голос кардиналу Оттавиано ди Монтичелли, который, судя по отклику Евгения III на весть об избрании в 1152 году Барбароссы, уже тогда высказывался о Штауфене крайне благосклонно, а значит, давно знал его (возможно, даже лично)^[152]. Принцип подчинения большинству на выборах папы еще не действовал, а следовательно, решающим значением обладала способность того или иного кардинала добиться своего признания. В этом случае должно было сказаться и то обстоятельство, что с конца лета 1159 года в Риме находилась уже упомянутая императорская делегация, и круги римских горожан, очевидно, были намерены остановить свой выбор на проштауфеновском кандидате.

Фридрих узнал о двойном избрании папы самое позднее в октябре, под Кремой. Если и раньше отношения с курией были очень напряженными, то теперь ситуация еще больше обострилась. Следуя своей политике, император, помимо противоборства с Миланом и его союзниками, должен был открыть новый фронт. Посовещавшись с представителями имперского епископата и цистерцианскими аббатами Сито и Клерво о предлагаемом образе действий, Штауфен назначил на начало января следующего года церковное собрание в Павии, на котором должны были принять решение. Но ни о каком объективном подходе не могло быть и речи — уже по тому, под какими титулами выступали в пригласительных письмах оба кандидата, становится ясно, кого из них считали законным папой: к Александру III обращались «канцлер Роланд», а к Оттавиано ди Монтичелли — «папа Виктор»^[153]!