Читаем Фрейд полностью

Практически универсальную неспособность распознать сексуальное поведение детей Фрейд приписывал ханжеству и понятиям о пристойности, но не только им. Латентный период приблизительно с пяти лет до полового созревания, эта фаза развития, во время которой дети делают громадный интеллектуальный и нравственный рывок, отодвигает выражение детской сексуальности на задний план. Более того, необъяснимая амнезия закрывает годы раннего детства, словно толстое одеяло; общепринятое мнение, что сексуальная жизнь начинается в период полового созревания, нашло желанное подтверждение в необъективных свидетельствах страдающих амнезией. Однако Фрейд, что было характерно для него, направил свое научное любопытство на очевидное. Об этой универсальной амнезии было известно давно, но никому не приходило в голову ее исследовать. Такая необыкновенно эффективная забывчивость стирает, утверждал он, детские эротические переживания – вместе с остальными событиями первых лет жизни.

Фрейд не поддерживал абсурдное утверждение, что детская сексуальность проявляется точно так же, как сексуальность у взрослых людей. Ни физическое, ни психологическое состояние ребенка этого не позволяют. Наоборот, детские сексуальные ощущения и желания принимают самые разнообразные формы, не обязательно явно эротические: сосание пальца и другие проявления аутоэротизма, сдерживание фекальных масс, соперничество с братьями и сестрами, мастурбация. В этой последней разновидности игры уже участвуют гениталии маленьких мальчиков и девочек. «Среди эрогенных зон детского тела имеется одна, которая, несомненно, не играет первую роль и не может также быть носительницей самых ранних сексуальных побуждений, но которой уготована важная роль в будущем». Фрейд имеет в виду, разумеется, пенис и вагину. «Сексуальные проявления этой эрогенной зоны, относящейся к действительным половым органам, образуют начало более поздней «нормальной» половой жизни». Показательны кавычки у слова «нормальной»: целям сексуального удовлетворения может служит любая часть тела, любой мыслимый объект. Какое бы то ни было насилие в детстве, будь то соблазнение или изнасилование, стимулирует то, что Фрейд аккуратно называет «полиморфно извращенной» наклонностью ребенка, однако «предрасположенность» к такому извращению является врожденной. То, что все привыкли называть нормальным сексуальным поведением, на самом деле лишь конечный пункт долгого, зачастую прерывистого пути, цели которого многие люди не достигают никогда, а еще больше тех, кто достигает ее редко. Достижение – это половое влечение в его зрелой форме.

Годы полового созревания и подростковый период, которым Фрейд посвятил последний из трех очерков, являются очень важным временем испытаний. Они консолидируют сексуальную идентичность, возрождают давно забытые эдиповы привязанности, устанавливают доминирующее положение гениталий для получения сексуального удовлетворения. Это главенство тем не менее не дает гениталиям эксклюзивной роли в сексуальной жизни. Эрогенные зоны, с успехом использовавшиеся в детском возрасте, продолжают доставлять удовольствие, хотя низведены до источников «предварительного удовольствия», поддерживающего и усиливающего «конечное удовольствие». Следует заметить, что для Фрейда это конечное удовольствие содержит новые переживания, которые возникают только с приходом полового созревания. Он всегда подчеркивал долговременные последствия и диагностическое значение детства, однако никогда не отрицал опыт, с которым мужчины и женщины сталкиваются во взрослой жизни. Дело в том, что, как Фрейд однажды выразился, взрослые красноречиво защищают себя, и пришло время психологу действовать как адвокату детства, которое до сих пор надменно игнорировали.

Первое издание «Трех очерков по теории сексуальности» представляло собой тонкую книгу объемом чуть больше 80 страниц – небольшую, как ручная граната, и такую же взрывоопасную. В 1925 году, когда вышло шестое издание, последнее при жизни Фрейда, работа разрослась до 120 страниц. Впрочем, остались и некоторые загадки, ответ на которые так и не был предложен: определение удовольствия, фундаментальная природа желаний и самого сексуального возбуждения. Тем не менее синтез Фрейда кое-что прояснил. Отодвинув происхождение сексуальных переживаний в годы раннего детства, он смог объяснить, исключительно на природной и психологической основе, появление таких мощных эмоциональных тормозов, как стыд и отвращение, норм в области вкуса и морали, таких проявлений культуры, как искусство и научные исследования – включая психоанализ. Кроме того, его теория обнажила корни «взрослой» любви. В мире, который описал Зигмунд Фрейд, все связано: даже шутки и их эстетические последствия, а также «предварительные удовольствия», которые они генерируют, несут на себе печать сексуальных желаний во всех их проявлениях.