Читаем Фрейд полностью

Другие представляли будущее не столь возвышенно. Фрейда, например, все больше раздражали пророчества Вильсона и, еще сильнее, его характер. Пророков мэтр никогда не любил. Впрочем, в начале турне Вильсона по Европе основатель психоанализа был так же сбит с толку и почти так же впечатлен, как другие. «Недавно, – писал он Абрахаму в начале 1919 года, – ко мне приходил американец из свиты Вильсона (Фрейд, несомненно, был специалистом, имевшим международную репутацию). – Он явился с двумя корзинами продуктов и обменял их на экземпляры «Лекций» и «Повседневной жизни». Более того, он позволил нам поверить в президента». Помимо съестного, как нам известно от американского племянника Фрейда Эдварда Бернайса, в корзинах оказалась коробка любимых мэтром гаванских сигар. Неудивительно, что в апреле Фрейд казался почти безмятежным среди всех этих невзгод и неуверенности. «В нашей клетке открывается первое окошко, – делился он с Эрнестом Джонсом. – Я могу писать вам напрямую и запечатывать письмо». Военная цензура была отменена. Более того, основатель психоанализа уже не чувствовал себя таким одиноким. «Я был чрезвычайно рад узнать, что пять лет войны и разлуки не разрушили ваших добрых чувств к нашей команде». И что еще больше радовало его, «психоанализ процветает, о чем я с удовольствием узнаю отовсюду».

В 1919 году ряд мирных соглашений официально закрепил крах империй Центральной Европы. В июне немцы были вынуждены подписать Версальский договор. Согласно ему, Германия лишалась Эльзаса и Лотарингии, которые отходили Франции, а также маленькой, но стратегически важной области Эйпен-Мальмеди, которую получила Бельгия. Немецкие колонии в Африке и на Тихом океане становились подмандатными территориями под управлением союзных держав, а из части провинций Восточная Пруссия и Позен, дополненных территориями, которые принадлежали Австрии и России, победители воссоздали Польшу. Новая Германия была географическим монстром с разделенной надвое территорией – Восточная Пруссия оказалась изолированной, окруженной со всех сторон территорией Польши. Возможно, еще более губительным для самолюбия немцев была статья 231 мирного договора, которая объявляла, что их страна несет полную ответственность за развязывание войны.

Очередь австрийцев пришла в сентябре 1919 года, когда они подписали почти такой же суровый договор, как и Германия. Им пришлось отдать территории, которые стали усеченной Венгрией, а также Богемию и Моравию, образовавшие независимую Чехословакию. Кроме того, Австрия лишилась Трентино и Южного Тироля, отошедших Италии. Чтобы пристроить австрийскую провинцию Босния и Герцеговина, деятельные составители карты изобрели балканское блюдо под названием Югославия. Как нам известно, перспектива распада старой Австрии радовала Фрейда еще за год до того, как это было официально закреплено в Сен-Жерменском договоре. Его новая родина, которой открыто запретили объединяться с немецкой республикой, представляла собой странную конструкцию – уродца, страдающего гидроцефалией, как печально иронизировали тогда. Шутка вскоре стала затасканной, но довольно точно отражала ситуацию: один большой город, Вена, с населением 2 миллиона человек стоял во главе сократившейся территории, где проживали еще 5 миллионов. За несколько месяцев до подписания мирного договора победившая антигерманская коалиция ясно дала понять о своих намерениях. «Сегодня мы узнали, – отмечал Фрейд в марте 1919 года, – что нам не позволят объединиться с Германией, но мы должны отдать Южный Тироль. Да, я не патриот, но мне больно думать, что почти весь мир будет чужой территорией».