Читаем Фрейд полностью

Зигмунд Фрейд почти два десятилетия был лучшим популяризатором самого себя. Объемную и сложную книгу «Толкование сновидений» он сократил до ясного и понятного конспекта «О сновидении». Он писал главы для коллективных трудов по психиатрии. Он составлял статьи для энциклопедий. Он читал лекции на собраниях еврейского общества Бней-Брит, членом которого состоял. В 1909 году в Университете Кларка он в пяти лекциях блестяще изложил суть своих открытий. Но самыми всесторонними и успешными экскурсами в высокую журналистику оказались именно эти вводные лекции. Их читали повсюду и охотно переводили: при жизни Фрейда в Германии было продано около 50 тысяч экземпляров, а перевод был сделан как минимум на 15 языков, в том числе китайский, японский, сербско-хорватский, иврит и идиш, а также на шрифт Брайля. Фрейд, имевший за плечами многолетний опыт, использовал все доступные средства убеждения. Он облегчал интеллектуальную нагрузку на слушателей и читателей, пропуская самые запутанные теоретические проблемы, приводил тщательно подобранные истории из жизни и уместные цитаты, добродушно принимал возражения и время от времени признавал свое невежество или фрагментарность знаний. Сама последовательность лекций была хитрой попыткой совращения: начиная с ошибочных действий, мэтр знакомил аудиторию с идеями психоанализа при помощи обычных, зачастую забавных событий повседневной жизни. Переходя к сновидениям, еще одному проявлению психики, знакомому всем, он медленно, но неуклонно покидал твердую почву здравого смысла, а к теории неврозов и психоаналитической терапии приступал только после рассказа о законах психики и о вездесущности бессознательного. Абрахам был не единственным, кто хвалил эти выступления за «элементарность» в лучшем смысле этого слова, то есть за то, что они не предъявляли к аудитории серьезных требований. Отточенная, абсолютно уверенная манера донесения своих мыслей Фрейдом, полагал он, не могла быть неэффективной.

Абрахам был прав, но основатель психоанализа проявлял необыкновенную строгость к этим искусным резюме своих идей. Он тоже называл свои лекции элементарными, но для него сие означало, что для образованных читателей, таких как Лу Андреас-Саломе, они «не содержат ничего, что может сказать вам что-либо новое». Несправедливо принижая их красноречие и новаторские формулировки, Фрейд не слишком жаловал свои лекции. Они были, писал он фрау Лу, «грубым материалом, предназначенным для масс». Над таким материалом, признавался мэтр Абрахаму, он работал, когда очень уставал.

Теперь Фрейд часто жаловался на усталость. «Неослабевающее напряжение военных лет, – писал он Ференци уже в апреле 1915 года, – истощает силы». В мае 1916-го ему исполнилось 60 лет, и, благодаря Макса Эйтингона за поздравления, он писал, что вступает в «возраст маразма» – Greisenalter. Следующей весной Абрахаму пришлось удивиться еще больше. Поздравляя Фрейда с шестьдесят первым днем рождения, он ярко описывал его «свежесть и радость от творчества», – в ответе мэтр мягко пожурил его за создание идеализированного образа и повторил свои сетования: «На самом деле я стал довольно старым, болезненным и легко устающим».

Тем не менее Фрейд время от времени забывал об усталости – благодаря неожиданным поворотам событий, которыми его не переставал удивлять мир. Смерть императора Франца Иосифа 21 ноября 1916 года после почти 68 лет пребывания на троне почти не взволновала основателя психоанализа. Его больше занимали хорошие новости о воюющих на фронте сыновьях, которые он два дня спустя сообщил фрау Лу, – с его «воинами» все в порядке. Чуть позже внимание мэтра привлекла неограниченная подводная война, начатая Германией 1 февраля 1917 года. Абрахам убедил себя, что эта кампания может вскоре принести победу и мир, но Фрейд не разделял его оптимизм и дал подводным лодкам полгода, чтобы они проявили себя. «Если, – писал он Ференци в апреле, – сентябрь не продемонстрирует потрясающей эффективности подводных лодок, Германия лишится иллюзий, и последствия будут ужасными». Через шесть недель после того, как Германия начала подводную войну, Фрейд оставил в семейном календаре, где обычно отмечались дни рождения и юбилеи, краткую запись: «Революция в России». Февральская революция смела династию Романовых и привела к власти временное правительство, исполненное либеральных намерений и стремившееся заключить сепаратный мир.