Читаем Фрейд полностью

Сесили (очень спокойно, однако в полном смятении). У меня был лучший, самый любящий, благороднейший отец, а я публично обвинила его в гнусном преступлении. Чтобы сделать такое свинство, нужно быть шлюхой. Кстати, я и есть шлюха, все совершенно правильно. (Она пристально смотрит на Фрейда, затем смеется.) Впрочем, вам это отлично известно: ведь я обличала своего отца перед вами.

Фрейд (удивленный подобным оборотом событий). Зна­чит, это неправда?

Но очевидно, что он еще верит словам Сесили. Фрейда лишь смущает, что эта исповедь не успокоила Сесили, а повергла ее в смятение.

Сесили (в упор глядя на него, холодным и резким го­лосом). Конечно, неправда (Пауза.) Он целовал гувернантку.

Фрейд (растерянно). Что?

Сесили. К счастью, я вспомнила Я бежала по лестнице и упала, увидев, как они целуются.

Фрейд. И что дальше?

Сесили. Ничего. Они даже меня не заметили. Ко мне это не имело отношения, доктор. Это дело моей матери. У вас есть дочь? (Фрейд кивает в знак согласия.) Клянусь вам, что говорю правду. Клянусь жизнью вашей дочери.

Фрейд потрясен. Он пытается это осмыслить.

Фрейд. В тот день вы говорили о нем со злостью. И казалось, что даже во сне вы его презираете. Почему?

Сесили (нервно смеясь). Потому что я схожу с ума. В последнее время мне случается путать его с вашим другом. Ну, знаете, с Йозефом. Когда они… сливаются в одно лицо, я их ненавижу. Это естественно! (Пылко.) Вы верите мне, не правда ли? Вы мне верите? (Фрейд молчит. Она говорит с улыб­кой.) Если вы мне не верите, я покончу с собой. И вам придется мне поверить. Скажите же, что верите мне. (Фрейд сохраняет упрямый вид человека, уверенного в том, что он знает истину. Но по-прежнему молчит.) Прекрасно.

Коляска проезжает по улице, идущей вдоль Дуная. Усталая лошадь едва плетется. Сесили вырывается из рук Фрейда, выпрыгивает на дорогу и бежит к парапету набережной.

Хиршфельд придерживает поводья, лошадь останавливается, и Фрейд тоже выскакивает из коляски. Но он еще только ступил на тротуар, а Сесили уже вскочила на парапет. Под ней, до набережной, метров пять пустоты. Ясно: если она прыгнет, то разобьется.

Сесили. Скажите, что верите мне, или я прыгаю!

Несколько мгновений Фрейд колеблется, настолько велико его отвра­щение ко лжи. Но он побежден.

Фрейд (делая над собой невероятное усилие, с горечью признает). Я вам верю, Сесили. Спускайтесь.

Сесили (торжествующе поворачивается к нему. Говорит, мерзко улыбаясь.). Спускаться? А зачем? Вы же убедились, что я чудовище. Лучший выход – прыгнуть.

Фрейд очень осторожно приближается к ней. Он говорит, почти не сознавая смысла своих слов; слова не повинуются ему: прежде всего он хочет успокоить Сесили.

Фрейд. Сесили, вы никогда не хотели оклеветать вашего отца. Это я принудил вас к этому. Вы сопротивлялись мне изо всех сил.

Сесили, крайне удивившись, на мгновение теряет контроль над собой. Фрейд использует это.

Фрейд. Потому что я ошибся.

С этими словами он бросается к ней и, обхватав за талию, успевает стащить с парапета на дорогу. Несколько секунд он держит ее на руках, чтобы она не упала, и с помощью Хиршфельда несет в коляску.

Она не сопротивляется. Он усаживает ее в коляску. Сесили сидит молча, вытянувшись, по щекам ее текут слезы.