Читаем Фрейд полностью

Фрейд разглядывает зевак такие же – то любопытствующие, то замкнутые – лица. Однако Фрейд побледнел от гнева, глаза его сверкают, он сжал кулаки.

В этот момент его отталкивает какой-то веселый толстяк, протиски­вающийся к торговцу. В руке у него монета.

Толстяк. Дайте мне «Рассказ о еврее и свинье».

Торговец протягивает ему одну из маленьких книжек, которые он веером держит в руке. Толстяк дает ему монету. Фрейд с отвращением поворачивается спиной к зевакам. Он выбира­ется из толпы и останавливается, ища глазами Марту. Но толстяк тоже выбрался из толпы.

Он раскрыл книжку и читает хохоча «Рассказ о еврее и свинье». Он второй раз толкает Фрейда. Фрейд вздрагивает и смотрит на толстя­ка, узнает его и замечает книжку.

Глаза его пылают. Он выхватывает у толстяка книжонку и рвет на мелкие клочки.

Толстяк не понимает, что происходит; он растерянно смотрит на Фрейда. Фрейд выше ростом.

Фрейд (с презрением). Болван…

Зеваки начинают оборачиваться.

Кто-то берет Фрейда за руку; это Марта энергично тянет его назад. Он в ярости оборачивается, видит Марту и позволяет себя увести. Она подталкивает его вперед, и, не успевая опомниться, он оказыва­ется сидящим в фиакре, который тут же трогается с места.

Мимо занятых беседой жениха и невесты проплывают кафе, дома, люди: офицеры, красивые дамы и щеголеватые господа в сюртуках.

Фрейд. Посмотри на них. (Строго.) Вот наши враги.

Марта вздрагивает и всматривается в этих элегантных мужчин, которые красуются друг перед другом и выглядят совсем некрово­жадно.

Фрейд. Когда придет момент, они безжалостно загонят нас в западню и перережут нам глотки. Если мы позволим это сде­лать.

Марта раздражена, встревожена, но, когда он говорит с подобной властностью, по привычке соглашается с ним.

Марта. Кто мы? Ты и я?

Фрейд. Ты, я и другие. Мы все, евреи.

Голос Фрейда за кадром. Не оставляй после себя ника­ких следов. Все, что они узнают о наших жизнях, они исполь­зуют против нас.

Марта (возвращаясь к своей излюбленной теме). Если ты так думаешь, то не выделяйся. Будь как все, обычным вра­чом, не гонись за известностью.

Фрейд (мрачно). Еврей не может позволить себе быть как все.

Марта. Почему?

Фрейд. Потому что все – это значит гои. Если евреи не докажут, что они среди лучших, гои скажут, что они – хуже всех.

Фиакр въехал в довольно бедную и очень населенную улицу. Играющие на улице ребятишки с изумлением уставились на экипаж.

Фрейд (с облегчением). Вот мы и дома.

Какой-то малыш бежит за фиакром и хочет уцепиться за запятки. Марта со смехом грозит ему пальцем. Этот бедный квартал представляет собой нечто вроде гетто. Перед еврейскими лавками (вывески на идише) толпятся евреи.

Фрейд. Когда я был в возрасте этого мальчишки, я называл гоев римлянами. А мы, евреи, были карфагенянами. В школе меня наградили книгой, где была эта картинка Я вырвал и сохранил ее. Гамилькар, герой Карфагена, заставил своего сына Ганнибала дать клятву, что он отомстит Риму. Ганнибал – это я.

Марта (с иронией). А твой отец, значит, Гамилькар?