Читаем Фрейд полностью

Слава и влияние Фрейда, конечно, уже давно перешагнули границы Австрии и Германии, но сейчас, на пороге своего семидесятилетия, он стал мировой знаменитостью. Поскольку из-за болезни он избегал перемещений, в его дом на Берггассе, 19 приехали знаменитые деятели литературы, искусства и культуры, осуществив таким образом нечто вроде паломничества. Многие представители авангарда в искусстве, в частности, Андре Бретон, обратились к Фрейду. В 1923 году Фрейд принимал графа Кайзерлинга и Ромена Роллана; среди других, чересчур многочисленных для его состояния здоровья, гостей, в 1926 году к нему приезжали Эйнштейн и известная певица Иветта Гилбер, с которой у него завязалась сердечная переписка, в 1931 - английский писатель Г. Уэллс, в 1932 - Томас Манн, наиболее ценимый семьей Фрейда писатель. Он вновь приедет 14 июня 1936 года, чтобы лично прочитать Фрейду текст речи (она называлась "Фрейд и будущее"), произнесенной по случаю его восьмидесятилетнего юбилея в Академическом обществе медицинской психологии в Вене. Красота и соответствие истине этого произведения, проникнутого братским расположением, произвели на Фрейда огромное впечатление. В 1935 году Фрейд с удовольствием принимает французского социолога Леви-Брюля и американского писателя Торнтона Уайлдера; осенью 1938 года, уже в своем доме в Англии, он встречается с писателем Артуром Кестлером, а в январе 1939 - с Вирджинией и Леонардом Вулф. В основанном ими в 1917 году издательстве Хогарт Пресс вышли английские издания работ Фрейда. Начиная с 1953 года оно же стало публиковать знаменитое "Стандартное издание полного собрания психологических трудов Зигмунда Фрейда" в двадцати четырех томах под редакцией Джеймса Стрэчея...

Получивший общественное признание и отмеченный темой сексуальности, которая благодаря молве приняла скандальный и одновременно соблазнительный оттенок, психоанализ не мог не попасть в поле зрения людей кино. Джонс рассказывает, что знаменитый голливудский магнат Самюэль Голдвин в начале двадцатых годов предложил Фрейду 100000 долларов, чтобы тот согласился поставить -свое имя в титрах фильма на тему об известных историях любви - Антония и Клеопатры и других подобных пар. Фрейд отклонил это предложение и даже отказался встретиться с продюсером. В 1925 году от имени известной немецкой кинокомпании UFA Нейманн сделал предложение Карлу Абрахаму - президенту Международной психоаналитической ассоциации. Речь шла, как писал Абрахам в письме Фрейду от 7 июня 1925 года, о постановке "популярного фильма о психоанализе с Вашего разрешения, при участии Ваших наиболее известных учеников и под их контролем". "Этот замечательный проект мне не нравится", - тут же ответил Фрейд, объяснив, что "пластическое воплощение" психоаналитических абстракций невозможно. После смерти Абрахама Ганс Шах продолжил дело и довел его до конца: фильм под названием "Тайны души" был поставлен Пабстом и показан в начале 1926 года. Как вспоминает Джонс, который присутствовал на его демонстрации в январе в Берлине, "выход киноленты вызвал определенное потрясение". Реклама фильма, тем не менее, широко использовала имя Фрейда. Джонс приводит выдержку из статьи в "Тайме" со словами: "в Нью-Йорке утверждали, что каждый сантиметр пленки "Тайн души" был отснят по сценарию и под непосредственным контролем доктора Фрейда".

Несмотря на отсутствие Фрейда, которого почти всегда представляла его дочь Анна, международные психоаналитические конгрессы продолжали собираться. Конгрессы в Гамбурге (1925), в Инсбруке (1927), в Оксфорде (1929) были в основном посвящены вопросу о возможности занятий психоанализом не врачами. Фрейд относился к этому положительно, но многие аналитики, в частности, американские, хотели оставить психоанализ только врачам. Конгресс в Висбадене 1932 года прошел в атмосфере напряженности, создавшейся вокруг позиции Ференци, а Люцернский конгресс в 1934 году закончился исключением Вильгельма Рейха. Джонс, говоря о некотором "политическом фанатизме" Рейха, представляет это подготовленное исключение как "отставку". В 1936 году конгресс состоялся в Мариенбаде. К тому времени у Фрейда резко обострился рак, а наступление нацизма сказывалось все сильнее. Парижский конгресс 1939 года стал последним при жизни Фрейда. Дважды комитет собирался у него для консультаций, хотя его позиции были предельно ясны, и главным оставался вопрос - могут ли врачи серьезно заниматься психоанализом.