Читаем Фрейд полностью

Время от времени Фрейд исследует свой "невроз" и продвигается по пути самоанализа. Чтобы совершить это путешествие через пустыню, единственное в своем роде, ему необходимо было побыть в одиночестве, покопаться в себе, чтобы могли зазвучать неслыханные доселе голоса. Но что особенно важно, Фрейд осуществляет такую скандальную операцию: стараясь в своей клинической практике медленно, но уверенно подвести больного неврозом как можно ближе к состоянию "нормальной" психики, он с помощью самоанализа совершает встречный рывок, удивительный переворот, сам погружаясь в состояние невроза, он объявляет себя больным истерией и лечит себя, занимается собой, как больным, стараясь выйти из этого состояния и достичь другого. Пришел ли он к самоанализу главным образом благодаря тому, что обнаружил в себе элементы невроза, страдал от этой болезни и искал для себя чисто личные терапевтические приемы? Такое мнение весьма распространено и даже подтверждается фактами исследователей Фрейда, которые охотно описывают его так называемые психосоматические расстройства (мигрени, сердечные приступы, нарушения пищеварения и др.) и полагают, что это "действительное" заболевание неврозом лежит в основе психоанализа, который, в их представлении, отмечен отталкивающей печатью патологии.

Мы предлагаем взглянуть на эту проблему с другой стороны и отметить совершенно новую антропологическую цель работы Фрейда. Практикующий врач, установивший в конкретной личной истории субъекта истоки болезни, методы ее выявления и лечения, включившийся в это лечение, на определенном этапе вынужден попытаться заглянуть дальше, проникнуть глубже в существо субъекта, познать его субъективную сущность, иными словами то, что есть в каждом единственное и неповторимое. И где еще найти подобный объект для антропологического изучения, как не в себе, ведь единственность - это специфическое и неизменное качество самовосприятия? И каким образом еще подобраться к объекту своего "Я" (не так, как делают все исследователи, в известных границах используя традиционные методы самонаблюдения и интуиции, а другим, оригинальным способом), как не высветив себя новым, ярким светом наблюдений, используемых обычно для больных неврозами?

"Я могу анализировать себя, - пишет Фрейд, - лишь с помощью объективно полученных знаний". Но других, в каждый определенный момент, он может анализировать только с помощью субъективно полученных знаний - ив этом роль самоанализа!

Подобно тому, как, будучи анатомофизиологом, он использовал оригинальные способы окраски, чтобы выявлять структуры нервных тканей, Фрейд подвергает психику, психическую ткань неврологической окраске, позволяющей выявлять ее фундаментальные структуры и обеспечивающей самоанализу Фрейда его удивительный ритм, в котором смятение чередуется с ликованием.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное