Читаем Фрейд полностью

"Я возвращался в Вену... с ореолом над головой", - написал Фрейд Марте, прежде чем под бой барабанов отправиться в Париж. По возвращении в Вену в апреле 1886 года ему пришлось умерить свой апломб. Сообщение, сделанное в Обществе врачей, в котором он рассматривал истерию у мужчин, было принято враждебно. Мейнерт предложил ему найти в Вене случаи, подобные описываемым. "Я попытался сделать это, - рассказывает Фрейд в "Моей жизни", - но врачи в больницах, где я находил подобные случаи, отказали мне в разрешении их наблюдать...". Обычная ситуация присвоения и отказа поделиться "клиническим материалом", на котором основывались приносящие доход исследования и процветали личные карьеры. В конце концов Фрейду удалось найти "классический случай частичной потери чувствительности, вызванной истерией, у мужчины", он представил его коллегам, они поаплодировали - и более ничего! Таким образом, заключает Фрейд, "со своей истерией у мужчин и лечением истерических параличей путем внушения я оказался в оппозиции. Поскольку вскоре для меня закрылась лаборатория церебральной анатомии, и в течение многих месяцев мне негде было проводить свои занятия, я удалился от академической и медицинской жизни".

Фрейд задним числом несколько драматизирует. На самом деле ему предложили управление невропатологической службой, которая должна была открыться в Публичном институте больных детей, руководимом Максом Кассавицем; должность, правда, неоплачиваемая, но достаточно престижная и позволяющая продолжать исследования. Он, однако, принимает другое решение и открывает частную практику, выбрав для этого по удивительному совпадению, день еврейской пасхи, с которым у евреев ассоциируется легенда о выходе из Египта и скитаниях учеников Моисея, а также возникновение иудаизма... Он ждет прихода клиентов, полный уверенности. Клиенты, однако, не торопятся, да и в дальнейшем их будет очень мало, так что Фрейд не скоро сможет преодолеть финансовые трудности, ставшие уже хроническими. Редких платных клиентов направляют к нему друзья, особенно Брейер, а Натнагель однажды прислал к нему посла Португалии.

Другим клиентам Фрейд помогает бесплатно. В сложившейся ситуации он по крайней мере может уделять каждому больному значительное время, длительно и во всех деталях изучая каждый случай. Проявление долготерпения было главным условием психоаналитической науки.

Для "специалиста по нервным болезням" переход от клинической медицины к частной практике вначале сопровождался большими трудностями. Фрейд чувствует, как он доверительно сообщает Марте, "стыд от своего незнания, неловкости и слабости". В качестве "нервнобольных" нашего "специалиста", который имел лишь небольшой опыт занятий невропатологией, атакуют больные с неопределенными, расплывчатыми симптомами расстройств, плохо изученных или просто неизвестных, - больные неврозами. Нужно "суметь что-то сделать для них", если жить этим ремеслом. Несомненно то, что их нельзя после единственной консультации отправлять в какие-то лечебные учреждения, - это, как искренне замечает Фрейд, не будет "удовлетворительным решением проблемы". Значит, нужно идти вперед! Фрейд действует эмпирическим и эклектическим способами. С учебником В.Эрба в руках, он начинает с применения электротерапии. Жалкие результаты, - а для Фрейда это "болезненное" открытие подорвало остатки доверия, которое он испытывал к "авторитетам". Он убедился, что "книга, на титуле которой стоит первое имя немецкой невропатологии, имеет столько же общего с реальностью, как "египетские" сновидения".

Одновременно Фрейд прибегает и к более традиционным методам: массажу, ваннам, отдыху, диетам, усиленному питанию, которые он в той или иной мере применял до 1895 года. Но главным методом, привлекающим его внимание, вызывающим энтузиазм, систематически используемым им вплоть до введения характерного для психоанализа метода свободных ассоциаций, было гипнотическое внушение. Он видел эффект, достигавшийся с его помощью Шарко в Сальпетриер, и отправляется летом 1889 года в Нанси с целью "совершенствовать свою технику гипноза" у Льебо и Бернхейма. Последний, правда, "честно признался, что никогда не достигал с помощью внушения серьезных успехов в терапии ни в больничной практике, ни при лечении больных в городе". Это признание нашло отражение в сознании Фрейда и подтвердилось его собственной практикой, но в течение нескольких лет он оставался фанатичным приверженцем гипноза, так что Мейнерт даже считал его "простым гипнотизером".