Читаем Фрейд полностью

В своем стихийном поиске удовольствия влечение встречает препятствия, испытывает давления, приводящие его к различным исходам, которые Фрейд перечисляет в следующем порядке: ... "Обращение в свою противоположность. Переориентация на саму личность. Торможение. Сублимация."

Первые два процесса часто смешиваются, поскольку обращение в свою противоположность приводит к переориентации влечения на личность субъекта. Наиболее типичное превращение - трансформация активной позиции субъекта в пассивную, что можно видеть на примере антагонистических и взаимодополняющих пар: садизм - мазохизм и скопофилия - эксгибиционизм. Влечение к агрессии, проявляющееся в садистской активности, в жестокости, унижении и страданиях, причиняемых другому, оборачивается против самого субъекта, который находит удовольствие в роли жертвы, в пассивном восприятии жестокости другого: это - мазохистская позиция. Точно так же в стремлении смотреть, называемом скопофилическим влечением, активная позиция зрителя может трансформироваться в свою противоположность и породить пассивную - эксгибициониста, получающего удовольствие от того, что на него смотрят. Во всех случаях, однако, важно отдавать себе отчет, что понятия активности и пассивности служат лишь общими реперами, весьма приблизительными, а реальные ситуации, обыденные и клинические, характеризуются невероятным переплетением активных и пассивных элементов - если эти термины могут еще сохранять свой смысл. Понятие двойственности позволяет дать определение подобному смешению и особенно подходит, когда речь идет о переходе любви в ненависть и наоборот.

Целую статью в "Метапсихологии" Фрейд посвящает анализу "Торможения", последствия которого для влечения наиболее сложны; это фундамент фрейдовского понятия бессознательного. "Торможение и бессознательное, - пишет Фрейд, - связаны так широко, что нам придется отложить попытку углубить понятие торможения до тех пор, пока мы не определим в точности структуру и последовательность психических проявлений и различие между сознательным и бессознательным". В поиске объекта и удовлетворения влечение сталкивается с препятствиями различной природы, внутренними и внешними; когда нельзя избежать внутреннего "толчка", субъект вынужден отодвинуть на дальний план требование влечения или убрать его из области сознательного - затормозить его. "Суть торможения, - пишет Фрейд, - заключается именно в этом: отодвинуть и держать на расстоянии сознательное". Торможение поражает как непосредственное возникновение влечения (это "первичное торможение"), так и различные ассоциирующие с ним элементы, производные, образы. Действуя втихомолку внутри бессознательного, влечение не теряет своего динамизма, даже наоборот, и именно психоанализ вскрывает все тонкости, сложности и странные превращения бессознательных проявлений влечений, испытавших торможение, в виде симптомов болезней, остроумия, неудачных действий и т. п.

Уничтожил ли Фрейд исследование сублимации, которое должно было занять свое место в "Метапсихологии"? Во всяком случае, известно, что Фрейд, часто прибегавший к понятию сублимации, особенно при размышлении о проблемах культуры, ни разу не дал ей систематической характеристики. Однако, в различных работах можно найти важные уточнения, ясно показывающие, что сублимация представляет собой особую судьбу влечения в области культуры. Подчеркивая в поразительном небольшом очерке 1908 года "Цивилизованная сексуальная мораль и современные нервные болезни", что "наша цивилизация построена на подавлении влечений", Фрейд видит этот процесс в том, что сексуальное влечение "предоставляет в распоряжение культуры огромное количество сил, и это происходит, несомненно, вследствие его ярко выраженной способности перемещать свою цель, не теряя при этом в интенсивности. Способностью к сублимации называют эту способность заменять цель сексуальной природы на другую, не сексуальную, но психически родственную первой". В четвертом из "Новых сообщений..." Фрейд пишет более кратко: "Определенные модификации цели, подмены объектов, когда начинает превалировать их социальное значение, мы называем сублимацией".

То, что сексуальное влечение может повернуться к не сексуальным целям, объектам и видам деятельности, доказано со всей очевидностью наблюдениями и делает законным и необходимым использование концепции сублимации в многочисленных психоаналитических работах. Это не исключает нерешенное™ многочисленных проблем: как действует эта вероятная "десексуализация" влечения или, вернее, в какой момент, на каком уровне, в каких условиях она действует? Что заменяет сексуальное и в каких формах в области культуры? Какие связи существуют между подавлением культурой, психологическим торможением и сублимацией? Как последняя включается во взаимодействие психических субстанций, главным образом во взаимоотношения Я, Сверх-Я, идеального Я и т. д.? Понятно, что Фрейд, столкнувшись с подобными вопросами, не решился погрузиться в анализ положения, управляющего определенным образом всей культурной антропологией.