Совершая поворот в самом себе, переход через себя, Фрейд обратился к области другой "медицины", другой "философии", одно название которой объединяет для нас в динамике теорию и практику - к психоанализу. Освобождаясь - но при этом сохраняя все их сильные стороны - от традиционных связей с биологией (железы и функции) и медициной (истерия и неврозы), сексуальное у Фрейда (вот первое сексуальное освобождение) объединяется с общечеловеческим через единственное или, если говорить более конкретно и предметно, через субъекта, то есть его истоки и основы лежат в субъективности единственной личности самого Фрейда. Самоанализ - дерзкий прыжок в глубину себя, совершенный Фрейдом, позволил ему понять, как "в этой глубине" смешиваются, движутся, пульсируют сексуальное, единственное и универсальное - три силовые линии, которые в своем постоянном вращении, неповторимом и непрерывном скручивании рисуют несравненную форму субъекта.

Дойдя до определенного уровня, самоанализ обращается к мифу. Отмечая в письме к Флиессу от 12 декабря 1897 года факт "неясного внутреннего восприятия субъектом своего собственного психического аппарата", Фрейд задает волнующий вопрос: "Представляешь ли ты себе, какими могут быть эндопсихические мифы?" И чтобы не впасть в заблуждение (подобно Юнгу, со слишком большим воображением устремившемуся к этому "неясному восприятию"), мысль Фрейда с характерной для нее "эластичностью", и не теряя при этом из виду мифологию, к которой он вскоре вернется, старается в первую очередь определить рациональными терминами новую ступень сексуальности, на которой скрещиваются и питают друг друга индивидуальное и коллективное, единственное и общее. Это можно назвать "пансексуализмом": подобное определение имело бы чисто полемический интерес, если бы отражало лишь пошлый стереотип представления, согласно которому по Фрейду "все - сексуально". Но оно справедливо, если речь идет о выявлении сексуального повсюду, о том факте, что оно присутствует во всех явлениях, образует структуру и организующую силу индивидуальных особенностей и коллективных созданий. Чтобы осветить грандиозность фрейдовской Эротики, рассмотрим главные положения, которые можно отнести к основам психоанализа.

Влечение и Либидо

Влечение и Либидо - два главных и наиболее типичных понятия фрейдовской теории сексуальности и психического аппарата в целом. Вместе они образуют часть того, что в "Метапсихологии" называется "фундаментальными концепциями" психоанализа, действенный характер которых проявлен вполне отчетливо; несмотря на "некоторую неопределенность", они незаменимы в качестве основы и инструментов исследования. Будучи "пограничными концепциями", они располагаются на пересечении соматического и психического, количественного и качественного, но именно со стороны психического и качественного психоанализ действует даже в том случае, когда его понятия насыщены телесным и количественным.

Либидо в наиболее точном смысле этого слова может быть определено как сама сексуальная энергия. В "Трех очерках..." Фрейд пишет, что для полового влечения это то, чем голод является для влечения к пище. Голод и любовь - два элементарных влечения, которые Фрейд объединяет в своем несколько упрощенном определении, данном в работе "Коллективная психология и анализ Я": "Либидо - это термин, заимствованный из теории аффективности. Мы с его помощью обозначаем энергию (рассматриваемую как количественная, но пока что не поддающаяся измерению величина) стремлений, относящихся к тому, что мы объединяем словом "любовь". Ядро любви в нашем понимании, естественно, слагается из того, что обычно называется любовью и воспето поэтами, то есть половой любви, завершением которой является половой союз. Но мы не отделяем от него другие разновидности любви, такие, как любовь к себе, любовь к родителям и детям, дружба, человеческая любовь в целом, так же как не отделяем привязанности к конкретным предметам и абстрактным идеям".

Это определение не позволяет тем не менее установить соотношение между либидо и психической энергией в целом - неясность, в которой Фрейд упрекал Юнга, растворявшего сексуальную специфику концепции либидо в слишком размытом и неопределенном понятии "энергии". Любой отход от представления о доминирующей роли сексуальности рискует увлечь (и опыты это неоднократно демонстрировали не только на примере Юнга, но и многих других) теорию сексуальности в область несостоятельного, и, кроме того, важно сохранить неизменный сексуальный полюс в противоречивой динамике психической жизни. Именно таким образом в первых топических работах Фрейда либидо как сексуальная энергия противопоставлялось энергии, свойственной влечениям самосохранения, названного им "интересом". Во второй топической работе - "По ту сторону принципа удовольствия", написанной позднее, либидо в качестве эротической энергии противостоит разрушительным силам влечения к смерти, причем источник энергии последнего остается в теории Фрейда невыясненным.