История, конечно, пристрастна, но не надо полемизировать – «бедному Вийону» ни к чему больше выставлять себя жертвой. Он выиграл. Этого достаточно. Он сам говорит так: «Мне удалось уйти, схитрив».

Однако он не хитрит, идет ли речь о его более чем скромной способности сутяжничать или о его бесшабашности. Он говорит простыми словами: ведь ему нечего терять.

Это последние стихи Вийона, дата которых известна. Несомненно, в течение последующих месяцев он брался за перо, чтобы изобразить свое недовольство обществом, это сквозит в «Большом завещании». «Бедный» Вийон не лишает себя удовольствия посетовать на свою физическую и моральную ущемленность… Он негодует, его возмущает несправедливость. Возможно, первая треть «Завещания» написана либо как-то скомпонована именно в то время, когда поэт сводит счеты с обществом, прежде чем покинуть его. Протяжный вопль ярости, негодования, горькая жалоба на Женщину и Любовь, болезненный страх перед неумолимой старостью – а время идет своим ходом – все это плод тех ночей, когда ему снилась виселица.

Но «Завещание» отмечено также знаком надежды. Искренний всегда, когда он дает другому человеку совет быть осторожным – начиная от баллад на жаргоне до «Баллады добрых советов ведущим дурную жизнь», – поэт искренен и в приговоре самому себе. И это ведь не случайность, что Бог упомянут восемнадцать раз, Христос – два в трехстах стихах, предшествующих «Балладе о дамах былых времен». Даже если не считать общепринятых выражений, таких как «Бог его знает» или «слава Богу», то все равно, в этот новый час жизни Вийона, когда он придает окончательную форму оставляемому им посланию, он более, чем всегда, видит перед собой Бога.

Вийон арестован 5 января 1463 года. «Баллада-восхваление Парижского суда», видимо, должна быть датирована тем же числом. «Баллада-обращение к тюремному сторожу Гарнье» тоже написана не позже. Самое позднее 8 января Вийон покидает Париж.

И тут история делает остановку.

Поэт столько рассказывал о смерти, что отнял у историков возможность рассказать о своей собственной.

Примечания

[1] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 67. Перевод Ф. Мендельсона.

[2] Перевод В. Зайцева.

[3] Перевод Ю. Стефанова

[4] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 120. Перевод Ф. Мендельсона.

[5] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 134. Перевод И. Эренбурга.

[6] Перевод Ю. Стефанова.

[7] Ф. Вийон. Избранное. М., 1984. С. 347. Перевод В. Рождественского.

[8] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 23. Перевод Ф. Мендельсона.

[9] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 113. Перевод Ф. Мендельсона.

[10] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 108. Перевод Ф. Мендельсона.

[11] Там же. С. 85.

[12] Ф. Вийон. Избранное. М., 1984. С. 347. Перевод В. Рождественского.

[13] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 73. Перевод Ф. Мендельсона.

[14] Перевод Ю. Стефанова.

[15] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 133. Перевод И. Эренбурга.

[16] Перевод дословный.

[17] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 69. Перевод Ф. Мендельсона.

[18] Там же. С. 149.

[19] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 89. Перевод Ф. Мендельсона.

[20] Там же. С. 70.

[21] Ф. Вийон. Избранное. М., 1984. С. 370. Перевод Ю. Кожевникова

[22] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 37. Перевод Ф. Мендельсона.

[23] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 44. Перевод Ф. Мендельсона.

[24] Ф. Вийон. Избранное. М., 1984. С. 370. Перевод Ю. Кожевникова.

[25] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 23 – 24. Перевод Ф. Мендельсона.

[26] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 120. Перевод Ф. Мендельсона.

[27] Там же. С. 44 и 45.

[28] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 71. Перевод Ф. Мендельсона.

[29] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 91. Перевод Ф. Мендельсона.

[30] Перевод В. Никитина.

[31] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 24. Перевод Ф. Мендельсона.

[32] Там же. С. 115.

[33] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 90. Перевод Ф. Мендельсона.

[34] Перевод В. Никитина.

[35] Ф. Вийон. Лирика. М., 1981. С. 27. Перевод Ф. Мендельсона.

[36]Перевод В. Никитина.

[37] Ф. Вийон. Лирика. М, 1981. С. 90. Перевод Ф. Мендельсона.