Читаем Франсуа Антон Месмер полностью

26. С этим знанием для медицины выяснится как начало, природа, так и развитие болезней даже наиболее сложных; оно воспрепятствует их усилению, и излечение будет достигнуто без риска для больного подвергаться тяжелым и нередко прискорбным по своим последствиям случайностям, каковы бы ни были его возраст, темперамент и пол, даже для женщин в состоянии беременности и родов.

27. Эта доктрина, наконец, даст возможность судить о степени состояния здоровья каждого индивида и о наличии уже существующих, но еще не проявившихся болезней. Искусство лечения достигнет, таким образом, своего наивысшего совершенства,

В правоте теории Месмера убеждают и признание Баварской академии, и многие врачи, а главное — сотни излечившихся благодарных пациентов. Но странное дело. Когда он разослал свою рукопись с тезисами во все ученые общества Европы, ни от кого не получил отклика. Только Берлинская академия удостоила его коротким ответом, назвав мечтателем, а его метод ошибочным.

Конечно, огорчительно, что медики разных стран проигнорировали его открытие. Приходится утешаться тем, что магнетическое лечение пользуется огромной популярностью у больных, верящих в целебную силу магнита. Их становится все больше, и Месмер открывает в Вене в своем доме на Загородной улице собственный магнетический госпиталь.

С утра до ночи Месмер без устали трудится на своей «фабрике» исцеления. В саду вокруг мраморного бассейна сидят, образуя замкнутую цепь, больные с различными недугами и, веруя в целебную силу магнетизма, благоговейно погружают ноги в воду. Для них несомненно, что магнетические сеансы способны излечить от любого недуга. Они свято верят в чудесную силу магнита.

И только коллеги-врачи полны скепсиса. Никто из них не пожелал посетить магнетический госпиталь Месмера, чтобы воочию убедиться в том, что он не знахарь, не шарлатан. Никто не захотел серьезно разобраться в его методе, в этих странных исцелениях. Его изумляло такое отношение коллег. Кроме насмешек, ему ничего не довелось услышать от них. Они потешались над лечением без лекарств, без клинического вмешательства. И в открытую смеялись над «ушатом здоровья».

Огорченный отношением со стороны коллег, Месмер жалуется секретарю Баварской академии: «Я по-прежнему делаю все новые физические и медицинские открытия в своей области, но надежда найти у других объяснение моей системы ныне тем более несбыточна, что мне приходится непрестанно наталкиваться на отвратительные интриги». В конце письма он с горечью замечает, что его объявляют обманщиком, а всех, кто верит ему, дураками. И заключает: «Так встречают новую истину».

Впрочем, если честно признаться самому себе, он и сам не знает, в чем же состоит тайна его воздействия на больных. Он не склонен преувеличивать значение своего открытия. И не утверждает, что его метод единственный и универсальный, заменяющий все другие способы лечения. Лучше всего с помощью «животного магнетизма» излечивать нервные заболевания, болезни глаз, избавлять от резей в желудке, шума в ушах, ломоты в костях и бессонницы.

На пороге несостоявшегося открытия

Месмеру по-прежнему не дает покоя один странный факт, постоянно повторяющийся во время его магнетических сеансов. Факт загадочный и, кажется, опровергающий его собственную магнетическую теорию. Как и раньше, у некоторых больных облегчение и выздоровление наступает абсолютно независимо от воздействия магнитов. Еще до начала лечения у пациентов только при одном виде чудесного целителя, при самой короткой беседе с ним или просто от сознания, что они попали на прием к «волшебному доктору», наступает заметное улучшение. Так было, например, с группой оглохших и потерявших голос женщин. Достаточно им было лишь увидеть этого волшебника Месмера и протянуть к нему с верой и мольбой руки, как у двух из них полностью восстановился слух и появился голос, а у трех других наблюдалось заметное улучшение.

Больным было все равно, отчего это случилось — с помощью магнита или без него. Но Месмер-то знал, что до применения магнита в данном случае не дошло. Тогда отчего же произошло исцеление? Не сам же он, в конце концов, выдумал эту целебную силу магнитов! Он заимствовал ее у самого Парацельса! А теперь выясняется, что для магнетического лечения магниты вовсе и не нужны?! Эффект достигается и без них…

Мало сказать, что Месмер был озадачен, — он растерялся. Сегодня мы можем сказать, что Месмер был на пороге большого открытия. Если бы ему удалось отказаться от своих мистико-фантастических наклонностей, он стал бы открывателем научной эры психотерапии. Ему и надо-то было лишь отбросить свой ложный кумир — магнетический флюид — и сказать, что все дело здесь в той вере в целительную силу магнита и в самого себя, которую он внушает своим пациентам.