В романе немецкого писателя XX в. Лиона Фейхтвангера «Гойя, или Тяжкий путь познания» их отношения воссозданы от самого первого дня. С удивительной достоверностью Фейхтвангер рассказывает, как зарождались взаимные чувства этих выдающихся людей, как непросто выстраивалась линия их связи. Кисти Гойи принадлежит целый ряд хорошо известных портретов герцогини; некоторые из них были созданы в Санлукар-де-Баррамеда, одном из андалузских поместий Медины-Сидонии, до и после смерти герцога Альба, скончавшегося внезапно в 40-летнем возрасте. Брак герцога и герцогини был бездетным.

Несмотря на вольность испанских нравов, Гойя и герцогиня Альба, вероятно, тщательно скрывали свою связь, хотя на фоне всеобщей распущенности это выглядит довольно странно. Уже современники были уверены, что между этими привлекавшими всеобщее внимание людьми – не только обычная дружба, которая, конечно, возможна между мужчиной и женщиной во все времена.

Первый портрет кисти Гойи, где Мария Тереса Каэтана изображена в белом, создан в 1795 г. Она подпоясана красным кушаком, подчеркивающим прекрасную грудь и осиную талию. С гривой черных волос, с красным цветком в волосах, она кажется воплощением изящества. Однако вглядимся в ее позу. Разве перед нами живая женщина? Нет, это кукла, марионетка, прекрасная, но неживая. Обратим внимание на собачку у ног женщины: это традиционный символ верности, но кому? Супругу-герцогу? Или… художнику Гойе? Скорее первое, так как отношения между Марией Тересой Каэтаной и Франсиско, если действительно имели место, начались после 1795 г.

На следующем портрете, написанном в 1797 г., после смерти герцога, герцогиня Альба изображена в трауре. Однако черный наряд выглядит скорее как романтический, да и красный кушак здесь кажется эффектной деталью, подчеркивающей красоту модели. Обилие кружев, покрой платья очень характерны не столько для аристократки, сколько для махи, свободолюбивой и притягательной женщины из народа. Вероятно, надписи на портрете лучше всех документов свидетельствуют о близких отношениях герцогини и художника. Во-первых, на ее перстнях читаются надписи «Альба» и «Гойя». Во вторых, указательным пальцем опущенной вниз правой руки Каэтана указывает на надпись на земле: «Только Гойя». Правда, может быть, это своего рода декларация первенства Гойи среди всех живописцев Испании: «Только Гойя будет писать мой портрет». В любом случае, тонкое изящное лицо женщины на обоих портретах закрыто, никаких эмоций, кроме легкого изумления и, быть может, иронии, оно зрителю не открывает. Мария Тереса Каэтана ревниво хранит свои тайны.

Внимательно вглядимся в черный наряд герцогини и вспомним описание испанского костюма, с которым мы познакомились ранее. Неужели перед нами маха? Свободолюбивая и верная, горячая и страстная, носящая нож в складках юбки, чтобы иметь возможность защититься от чужих посягательств. Независимая. Никому не принадлежащая, кроме любимого человека. Наверное, и вправду образ молодой женщины из народа слился в сознании Гойи в единое целое с образом всесильной герцогини, одной из самых богатых и знатных женщин Испании.

«Махи»

Картина «Маха обнаженная», которую, как указывалось выше, также связывают с именем герцогини Альба, стала одним из самых скандальных живописных произведений в истории искусства Испании. Точно известно, что эту работу заказал и оплатил художнику кортехо королевы Марии-Луизы дон Мануэль Годой. Фейхтвангер писал, что полотно хранилось подальше от глаз инквизиции (в католической Испании изображение обнаженного женского тела, мягко говоря, не приветствовалось), и почти никто из современников, кроме самых доверенных друзей, ее не видел. Обе картины (есть ведь еще и «Маха одетая», на которой изображена женщина в той же позе) сразу после того, как были написаны, действительно оказались в собрании заказчика.

Но, повторим, то, что герцогиня Мария Тереса Каэтана позировала Гойе, – лишь одна из гипотез.