Читаем Фрайди. Бездна полностью

– Если бы мы знали, этот процесс не был бы таким неустойчивым. Кто-то может телепатировать сознательно, у кого-то получается случайно, а некоторым вообще никогда не удается. Вот что мы знаем наверняка. Мысль никоим образом не относится к физической реальности, она необъяснима для нас в настоящее время и не поддается нашим манипуляциям, – и тем не менее она имеет сходство с явлениями квантового континуума. Сейчас вы изучаете экстраполяцию квантовой концепции на все свойства континуума, вам известны такие кванты, как хронон, мензум и витон, а также частицы взаимодействия квантов, такие как фотон. Континуум во всех своих аспектах имеет не только структуру, но и текстуру. Мельчайшую единицу мысли мы определяем как психон.

– Чтобы определить, надо ее поймать за хвост.

– Когда-нибудь, когда-нибудь. Могу вам сказать: максимально возможная скорость мысли – один психон в один хронон. Это базовая, универсальная константа.

– Насколько мы к ней близки?

– Вероятность достичь – меньше шестидесяти в минус третьей степени.

– !!!

– На смену нам придут существа более развитые, чем мы. А пока мы собираем камушки у кромки безбрежного океана.

– От нас что-нибудь зависит?

– Надо просто собирать камни, и будь что будет.

Гилеад сделал паузу на долгую долю секунды, чтобы подумать.

– Можно ли разрушить психон?

– Витоны могут быть преобразованы, психоны же…

Связь внезапно прервалась.

– Как я сказал, – спокойно продолжал Уимс, – психоны пока во многих отношениях недоступны нашему пониманию. Есть гипотеза, что их нельзя разрушить – что мысль, как и деятельность, непрерывна. Допустим, гипотеза правдива. Возникает вопрос: означает ли это, что персональная идентичность также непрерывна? Посмотрите ежедневные газеты, выпущенные несколько сот или даже тысяч лет назад. – Он умолк.

– С нетерпением жду завтрашнего занятия, чтобы попробовать, док, – взволнованно проговорил Гилеад-Грин. – Может быть…

– Я с вами закончил.

– Доктор Уимс! Но ведь получилось же! Совсем как по телефону. Возможно, завтра…

– Я пришел к выводу, что ваш талант неустойчив. Сделать его надежным невозможно. Мое время, как и ваше, слишком дорого, чтобы тратить его понапрасну. – Внезапно перейдя на английский, он добавил: – Нет.

Гилеад ушел.

Постигая другие дисциплины, Джо познакомился со многими вещами, производящими сильное впечатление. Среди них интегрирующий пантограф, «фабрика в коробочке», которую «новые люди» собирались предоставить обыкновенным людям, как только в социальной системе перестанут доминировать экономические волки. Она могла воспроизвести почти любой прототип, положенный на ее платформу; для этого требовалось только сырье и энергия, а энергию вырабатывал ядерный реактор размером с большой палец Джо. Принцип действия этого устройства переворачивал верх дном все условные понятия об энтропии. Закладываешь «сосиску», получаешь – «свинью».

Потенциально «фабрика» скрывала в себе новую экономическую систему, настолько отличную от современной, насколько конвейерное производство отличается от системы кустарных мастерских, и предлагала степень свободы и достоинства, какой не хватало людям веками, – если она вообще когда-нибудь существовала.

А пока «новые люди» редко покупали больше одного экземпляра какой-либо вещи, используя его в качестве образца. Или этот образец они изготовляли сами.

Другой полезной, но едва ли настолько же удивительной вещью был комбайн, включающий в себя диктофон, пишущую машинку и печатный пресс. Машинные анализаторы распознавали каждый из тысячи с лишним фонетических символов, для каждого из звуков имелись печатающие клавиши. Комбайн мог и размножать набранный текст. Многие знания Гилеад получил благодаря страницам, изготовленным этим приспособлением, сберегающим драгоценное время человека.