– До тех пор пока ты не обнаружила в себе этот невротический комплекс, я не считал это необходимым. Подмена такого рода должна быть безупречна, и она была безупречна. Если завтра ты попытаешься объявить о своем истинном происхождении, ты нигде не сумеешь найти тому доказательств. Говорить, конечно, ты можешь, что хочешь и кому хочешь, но это не имеет никакого значения. И… Дорогая моя, откуда вдруг такие комплексы? Ты не просто такой же человек, как сама праматерь Ева, ты улучшенный человек, настолько близкий к идеалу, насколько это удалось твоим дизайнерам. Как ты думаешь, почему я бросил все свои дела, чтобы заполучить тебя, когда у тебя не было ни опыта, ни умения, ни даже проблеска интереса к твоей нынешней профессии? Почему потратил небольшое состояние на твое образование и подготовку? Потому что я знал. Я несколько лет ждал, чтобы убедиться, что ты действительно развиваешься так, как спланировали твои создатели, а потом я… Чуть было не потерял тебя, когда ты неожиданно вильнула хвостом и исчезла… – Он изобразил на своем лице гримасу, которая, по-видимому, должна была означать улыбку. – Ты доставила мне немало хлопот, девочка. Теперь о твоей тренировке. Реабилитационном курсе. Желаешь послушать?

– Да, сэр. – (Я не пыталась рассказать ему о приюте при лаборатории, люди думают, что все приюты похожи на те, что они видели. Я не рассказывала ему о том, что до десяти лет мне все приходилось есть только пластиковой ложкой, потому что не хотела рассказывать о том, как впервые попробовала есть вилкой и проткнула ею губу и истекала кровью, а все надо мной смеялись. Это только один эпизод, а там их был миллион, и в этих мелочах заключалась разница между тем, как воспитывают человеческое дитя, и тем, как выращивают животное.)

– Ты пройдешь повторный курс для схваток без применения оружия, но заниматься будешь только со своим инструктором, так что никаких следов на тебе, когда ты отправишься навещать свою семью в Крайстчерче, не будет. Кроме того, ты пройдешь дополнительный курс обращения с личным оружием, включая некоторые его виды, о которых ты, возможно, никогда не слыхала. Если ты сменишь амплуа, это тебе понадобится.

– Босс, я не собираюсь становиться убийцей.

– В любом случае тебе это понадобится. Иногда курьер может носить оружие, и тогда он должен быть готов на все. Фрайди, не стоит презирать убийц лишь за то, что они убийцы. Хорош или плох не сам инструмент, а то, для чего его используют. Закат и падение бывших Соединенных Штатов Северной Америки произошли отчасти благодаря серии убийств. Но только отчасти, поскольку убийства были бессистемны и нецеленаправленны. Что ты можешь сказать мне о прусско-русской войне?

– Не слишком много. Главным образом то, что шкуры пруссаков в итоге украсили русские стены, хотя все ставки в игре были на их победу.

– А что, если я скажу тебе, что эту войну выиграли двенадцать человек – семеро мужчин и пять женщин – и что самым тяжелым оружием, которым при этом пользовались, был пистолет шестимиллиметрового калибра?

– Что ж, вы никогда не лгали мне. Каким же образом?

– Фрайди, интеллект – это самый дефицитный товар и единственная реальная ценность в мире. Любая организация, любая структура может оказаться бесполезной, беспомощной и представлять опасность для себя самой, если выборочно удалить из нее лучшие умы и при этом оставить всех тупых на местах. Потребовалось лишь несколько тщательно спланированных «несчастных случаев», чтобы уничтожить великую прусскую военную машину и превратить ее в бессмысленную толпу людей. Но это никак не проявлялось до начала боевых действий, потому что, пока бой не начался, тупые болваны выглядят так же хорошо, как гении стратегии и тактики.

– Дюжина людей?! Босс! Это мы сделали?

– Ты же знаешь, что я не люблю отвечать на подобные вопросы. Нет, не мы. Это была работа по контракту одной организации, такой же небольшой и специализированной, как наша. Но я не люблю втягивать своих людей в войны между нациями – там всегда трудно понять, на чьей стороне ангелы, а на чьей – черти.

– Но я по-прежнему не хочу быть убийцей.

– А я и не позволю тебе становиться убийцей, так что давай на этом закроем тему. Будь готова к выписке завтра в девять.

5

Через девять недель я летела в Новую Зеландию.

Что касается Босса, то должна признать: этот надменный тиран всегда знает, что говорит. Когда доктор Красни отпустил меня, я, конечно же, не была «нормальнейшей». Я была обыкновенным выздоровевшим пациентом, не нуждающимся более в больничном уходе, – и только.