Читаем Фрайди. Бездна полностью

– Нет, против нее.

– Хотел бы я поверить, но пока нет оснований. Что ты делал, когда я с тобой познакомился?

– Меня сцапали миссис Кейтли и ее ребята.

– Просто случайно сцапали и просто случайно засунули в ту же самую камеру, куда и меня, и ты просто случайно узнал о пленках, и у тебя просто случайно завалялись в кармане две колоды карт? Ну а на самом деле?

– Не было бы карт, мы бы нашли какой-нибудь другой способ поговорить, – мягко произнес Котелок. – Разве нет?

– Да, несомненно.

– Не стану врать, что все это было случайно. Мы за тобой следили с Лунной базы. Когда тебя подцепили на крючок, вернее, когда ты позволил затащить себя в «Новый век», я устроил так, что меня тоже поймали, – предвидел, что найду возможность протянуть тебе руку помощи, если окажусь внутри. – Он добавил: – Я навел их на мысль, будто я тоже из ФБСБ.

– Понятно. Значит, просто повезло, что нас посадили вместе.

– Не повезло, – возразил Котелок. – Везение – это награда за тщательное планирование, а награда никогда не приходит сама по себе. Была хорошо рассчитанная вероятность, что нас посадят вместе и попытаются узнать то, что им нужно. Мы попали в яблочко, потому что заплатили за такую возможность. Если бы случилось по-другому, мне пришлось бы выбраться из камеры и поискать тебя, но, чтобы я мог это сделать, надо было находиться внутри.

– Кто такая миссис Кейтли?

– Она не та, за кого себя выдает официально, это точно. Это матка-пчела – или же паучиха «черная вдова» – в банде. «Банда» – неточное выражение. Скорее – влиятельная группировка. Одна из нескольких, более или менее связанных друг с другом там, где их интересы не пересекаются. Они делят между собой страну, как кошки делят крысу.

Гилеад кивнул: он понял, что имеет в виду Болдуин. А ведь он даже не подозревал, что премногоуважаемая миссис Кейтли замешана в подобных делах, пока его не ткнули в этот факт носом.

– А кто ты, Котелок?

– Джо, ты мне нравишься, и я сожалею, что ты влип в эту историю. Пару раз тебя занесло, и я был вынужден затаптывать огонь. Сказать по правде, я себя чувствую твоим должником; поэтому вот предложение: мы сделаем из тебя совершенно новую личность. Начнешь все с нуля, даже отпечатки будут новые, если захочешь. Выбери себе любую точку на шарике и любой род занятий; мы обеспечим тебя подъемными – или отступными, если захочешь уйти на покой и до конца жизни развлекаться с красотками. Что скажешь на это?

Гилеад не колебался ни секунды:

– Спасибо, не надо.

– У тебя нет близких родственников, нет настоящих друзей. Я не в силах вернуть тебя обратно на службу. Так что подумай как следует, ничего лучше тебе предложить не могу.

– Уже подумал. Черт с ней, с работой, я хочу закончить дело! А ты – ключ к нему.

– Подумай и взвесь еще раз. Это твой шанс развязаться с государственными делами и начать счастливую жизнь.

– Ого! Даже счастливую?!

– Ну, по крайней мере, безопасную. Если все-таки решишь идти дальше, твое будущее станет совершенно непредсказуемым.

– Что-то я не припомню, чтобы когда-нибудь играл в безопасные игры.

– Ты доктор наук, Джо. А значит…

Селектор на столе Болдуина произнес:

– Сение б хдг рилп.

Болдуин ответил:

– Ню, – и подскочил к камину.

Там все еще дымились угли заложенных рано утром дров. Болдуин ухватился за каминную полку и потянул на себя. Все сооружение – сам очаг, полка и решетка – сдвинулось, оставив в стене арку.

– Вниз по ступенькам, Джо, – приказал он.

– Ну и ну! Прямо тайное убежище священника!

– Нравится? В этом доме больше секретных дыр, чем отнорков в кроличьей норе, и всяких ловушек тоже хватает. По мне, так слишком даже много технических приспособлений.

Он вернулся к столу, выдвинул ящик, достал три кассеты с пленками и положил в карман.

Гилеад уже готов был спускаться. Увидев кассеты, он остановился.

– Двигай, Джо, – властно скомандовал Болдуин. – Тебя вычислили и за тобой пришли. Мы не можем тут прохлаждаться. Будешь упрямиться, нам придется просто убить тебя.

Они остановились в комнате, надежно упрятанной под землей. Это был кабинет, очень похожий на верхний; не хватало только солнечного освещения и вида из окон. Болдуин сказал что-то на непонятном языке в настольный микрофон, ему ответили. Гилеад, который уже начал обкатывать гипотезу, что этот язык – искаженный английский, отбросил ее.

– Ну что ж, – заговорил Болдуин, – раз уж тебе так сильно хочется получить ответы…

– Минутку! От кого мы сбежали?

– От ребят, которые работают на правительство. Они не будут действовать грубо и не станут искать тщательно. Мамаша Гарвер умеет с ними управляться. Мы постараемся не причинить никому вреда, если только они не воспользуются проникающим радаром.

Гилеад криво улыбнулся, услышав столь пренебрежительную оценку своей бывшей службы.

– А если воспользуются?

– Одно устройство там, наверху, завизжит, точно свинья под ножом, если его коснется частота радара… Здесь нас можно достать только атомной бомбой. А на это они не пойдут: им фильмы нужны, а не дырка в земле. Кстати, о фильмах: лови!