Читаем Фрайди. Бездна полностью

– Мисс Фрайди, – сказал он, – как вы узнали меня?

– Запах, – пояснила я. – Сначала, по запаху, ты ведь сидел рядом. Потом, когда мы выходили из зала, я заставила тебя подать голос. А потом поскользнулась на лестнице и вынудила тебя подхватить меня на руки. Этого было достаточно. Как ты думаешь, «ухо» пасет нас здесь?

– Возможно. Но вряд ли идет запись, и вряд ли кто-то сидит сейчас за наушниками.

– Слишком рискованно. – Я задумалась. Может, нам прогуляться бок о бок по прогулочной зоне? Если «ухо» не настроено на постоянную слежку, это может сбить его с толку, но оно может следить автоматически, если на Маке есть маячок. Или если он есть на мне. Бассейн «Аквариус»? Акустика в бассейне плохая, и в данном случае это мне на руку, но… Нет, черт возьми, мне нужно более укромное место! – Допивай и иди за мной.

Я привела его в свою каюту «ББ». Впустила нас Шизуко. Она, по-моему, несла при мне двадцатичетырехчасовую вахту, исключая те часы, когда я спала, – ей ведь тоже нужно было поспать. А может, и не нужно.

– Что у нас на сегодня, Шизуко? – спросила я.

– Вечеринка у штурмана, мисси. В девятнадцать ноль-ноль.

– Понятно. Сходи погуляй или займись чем-нибудь. Возвращайся через час.

– Слишком поздно. Через тридцать минут.

– Через час, я сказала!

– Да, мисси, – покорно ответила она, но только после того, как я поймала ее быстрый взгляд на Мака и его почти незаметный – миллиметров в пять – кивок.

Выпроводив Шизуко и заперев дверь, я небрежно спросила:

– Ты ее шеф или она твой?

– И то и другое не совсем точно. Скорее – «помогающие друг другу независимые агенты».

– Понимаю. Она – неплохая профессионалка. Мак, ты знаешь, где здесь «уши», или нам придется что-то придумывать? Ты же не хочешь, чтобы разговор о твоем постыдном прошлом где-то записывался. Меня-то вряд ли что-нибудь может смутить; в конце концов, я только невинная жертва. Но мне нужно, чтобы ты разговаривал свободно.

Вместо ответа он указал пальцем несколько точек: над диваном в гостиной, над изголовьем моей кровати, в ванной… Потом дотронулся пальцем до своего глаза и показал на стык потолка с переборкой напротив дивана.

Я кивнула и оттащила два стула в дальний угол, подальше от «ушей» и вне поля зрения «глаза», на который он указал. Потом я включила терминал, настроила его на воспроизведение музыки и выбрала пленку, на которой был записан «Хор Солт-Лейк-Сити». Может, «ухо» и могло уловить наши голоса за таким шумом, но я лично в этом сомневалась. Мы уселись на стулья, и я спросила:

– Мак, ты можешь придумать вескую причину, по которой мне не стоит убивать тебя прямо сейчас?

– Прямо сейчас? – переспросил он. – Даже не выслушав?

– А зачем мне тебя слушать? Ты меня изнасиловал – я это знаю, и ты это знаешь. Я хочу выслушать лишь ответ на этот вопрос: есть ли причина, по которой тебя не стоит немедленно наказывать за твое преступление?

– Ну, если ты так ставишь вопрос… Наверное, нет.

Мужики загонят меня в могилу.

– Мак, ты сильно утомляешь меня. Разве ты не видишь, что я не хочу тебя убивать и ищу этому разумное оправдание? Но без твоей помощи у меня ничего не выйдет. Как ты оказался замешан в таком грязном деле, как групповое изнасилование беспомощной, связанной женщины?

Я села и дала ему подумать. И он действительно это сделал. Он долго молчал, а потом сказал:

– Я мог бы поклясться, что слишком глубоко увяз и если бы не стал участвовать в изнасиловании, то был бы убит там, прямо на месте.

– Это правда? – спросила я, стараясь подавить растущее презрение к нему.

– Достаточно близко к правде, но не вся правда. Мисс Фрайди, я сделал это, потому что хотел. Потому что вы так сексуальны, что совратили бы святого Иосифа и заставили бы саму Венеру стать лесбиянкой. Я пытался убедить себя в том, что не мог избежать этого. Но на самом деле я-то знал правду. Ладно, тебе нужна моя помощь? Хочешь, чтобы это выглядело как самоубийство?

– Не обязательно. – (Совратила бы святого Иосифа? Что это еще за Иосиф? Надо выяснить при случае. Похоже, он имел в виду превосходную степень?)

– Но на корабле тебе некуда бежать. А труп рано или поздно найдут.

– Не думаю. Тебя же наняли, чтобы ты следил за мной: думаешь, мне что-то за это будет? Ладно, ты уже понял, что я позволю, чтобы это сошло тебе с рук. Тем не менее я требую кое-каких объяснений, прежде чем отпущу тебя. Каким образом ты выбрался из огня? Я была поражена, когда учуяла твой запах, я была уверена, что ты мертв.

– Я не был в огне, я унес ноги до начала пожара.

– Вот как? Почему?

– По двум причинам. Я собирался исчезнуть, как только узнаю то, за чем пришел. Но в основном – из-за тебя.

– Мак, не держи меня за дурочку и не заставляй верить небылицам. Что ты хотел узнать? Зачем ты вообще туда полез?

– Но я так и не узнал этого. Мне нужно было то же самое, что и им: узнать, зачем ты летала на Эль-пять. Я слышал, как они допрашивали тебя, и понял, что ты ничего не знаешь. Поэтому и слинял. Очень быстро.

– Это правда. Я была простым почтовым голубем… А что может знать почтовый голубь о военных тайнах? Они зря потратили время, пытая меня.