Читаем Фрайди полностью

— Не расстраивайтесь, дорогая, — сказал Сэлэмэн. — В этой стране с середины прошлого века уединиться невозможно. Я могу позвонить одному парню, и он сфотографирует вас в вашей же ванне, да так, что вы никогда об этом не узнаете.

— И много он берет за это?

— Не хило. От двух тысяч наличными. Но качество снимков превосходное.

— Как интересно! Мистер Сэлэмэн, если у вас появится желание получить такие снимки — позвоните лучше мне. У мужа есть прекрасная китайская камера, и пусть уж лучше меня снимает он, а не посторонний мужчина.

— К порядку, пожалуйста! — воззвал Смит. — Юнис, если ты хочешь продавать порнографию этому старому извращенцу — то не на работе. Давайте сделаем так: Юнис, ты пойдешь туда, где сидит сестра со своими железками, и покрутишься около нее минуты три. Я отсюда крикну: «Мисс Макинтош! Миссис Бранка у вас?» Если ты меня услышишь, то нас подслушивают. Если нет, возвращаешься, и мы обсуждаем наши проблемы без свидетелей.

— Хорошо, сэр. Как мне объяснить свое появление там?

— Все равно. Соври что-нибудь.

Юнис подошла к двери, и в ту же секунду дверь распахнулась. На пороге стояла медсестра.

— Я могу войти?

— Разумеется.

— Спасибо, сэр.

Медсестра подошла к кровати, открыла панель монитора и нажала несколько кнопок.

— Теперь у вас полное уединение, сэр… по крайней мере, с моей точки зрения.

— Спасибо.

— Конечно, я не должна отключать акустику без разрешения доктора, но… Впрочем, в любом случае вы могли не беспокоиться: я вас слышу, но не слушаю. Сэр.

— А как тогда вы, интересно, узнали, о чем мы здесь говорим?

— Но вы же назвали мое имя! Это как команда: «включись!» Я включилась и стала слушать. Впрочем, вы все равно не верите…

— Верю. Так что можете включить все, что вы там по-выключали. Значит, так: если я хочу, чтобы меня не подслушивали, я не должен произносить вашего имени? Запомню. Кстати, хорошо, что вас так легко вызвать. Для человека в моем положении это важно…

— Я рада, сэр.

— И я хочу поблагодарить вас за то, что вы снисходительны к моим придиркам — и к дурному характеру.

— Что вы, сэр. Это не так трудно. Я два года проработала в больнице для парализованных.

— С ума сойти! Это там вы так невзлюбили клизмы?

— Да, ужасно. А теперь, сэр, с вашего позволения…

Она ушла. Сэлэмэн посмотрел ей вслед.

— Ты уверен, что она не будет слушать?

— Как тебе сказать… Даже если она не сможет перебороть любопытства — она чертовски горда. А я лучше положусь на ее гордость, чем на всякие железки. Короче, суть дела в следующем: я хочу купить тело. Молодое здоровое тело.

Юнис осталась внешне безучастной. Лицо Сэлэмэна приобрело то характерное выражение, которое появлялось при игре в покер или беседах с атторнеем. Наконец Юнис произнесла:

— Запись вести?

— Нет. Хотя что я несу? Конечно! Вели своей швейной машинке записать разговор, отпечатать по копии для нас и стереть пленку. Мою копию спрячешь в архиве, предназначенном к уничтожению, свою — там же… а ты, Джейк, засунь свою к бумагам, которыми морочишь голову налоговому управлению.

— Можно спрятать надежнее: в архиве безнадежных должников, — сказал Сэлэмэн. — Йоханн, все это, конечно, между нами, но я давал присягу: не учить клиента обходить закон. А поскольку с нами Юнис, то наш разговор нельзя считать строго доверительным…

— И это я слышу от самого прожженного деляги! Который уже сто лет дважды в неделю учит меня именно этому: как обходить закон! А что касается Юнис, Джейк, то из нее клещами не вытащить ни словечка.

— Йоханн, я далеко не ангел, но связываться с кидне-пингом или подпольной работорговлей я не стану. Как всякая уважающая себя проститутка, я знаю меру.

— Фи, святой отец, что у вас на уме… Нет, Джейк, то, что предлагаю я, — и законно, и этично. Ты нужен лишь для того, чтобы комар носа не подточил.

— Допустим…

— Я хочу купить тело самым законным путем. То есть никакого киднепинга и похищения трупов. Легальная сделка.

— Но это невозможно.

— Почему? Ведь могу же я завещать свое тело, скажем, медицинскому колледжу?

— Это другое. Тринадцатая поправка: человек не может являться собственностью. Следовательно, ваше тело не является вашей собственностью, и продать вы его не можете. Что касается трупа, то — да, это собственность, правда, владелец ее находится слишком уж далеко… Но в принципе труп купить можно.

— Что значит «труп»?

— Труп? Мертвое тело, как правило, человеческое… Так написано в словаре Вебстера. Юридическое определение сложнее, но сводится к тому же самому.

— Давай-ка пройдемся по этому более сложному. Что значит «мертвое»? С какого момента тело считается мертвым и поступает в продажу? Что говорит закон?

— Есть прецедент: дело «Генри Парсонса против Род-Айленда». Верховный суд постановил: смерть исчисляется с момента прекращения мозговой активности.

— Подробнее, — потребовал Смит.

— Слушай, Йоханн, я юрист корпорации, а не судебный медик! Нужно навести справки…

— Я знаю, что ты не Всевышний. Справки навести успеем. Что ты знаешь сейчас?