Читаем Фрайди полностью

А теперь взгляните на третий рисунок — на тот, где вверху обозначено склонение, а справа — световые годы.

Тут уж маршрут выглядит вполне логично. Если вам покажется, что при перелете от Форта к Пальмире корабль пересекает фотосферу солнца Фореста, не верьте глазам своим и посмотрите еще раз на второй рисунок. Вы поймете, что на самом деле маршрут пролегает на расстоянии многих световых лет от Фореста. Если вам не лень, возьмите данные, приведенные на рисунках и в таблице, которую я приведу чуть позже, введите их в компьютер, дайте ему команду построить трехмерную голограмму и посмотрите, что получится. Все сразу станет намного яснее. Мистер Лопес, перу которого принадлежат наброски (все, кроме Кентавра Джо и братца Волка), предупредил меня о том, что рисунок на плоскости ни в коей мере не отражает сути трехмерной космонавтики. Но если представить себе эти рисунки примерно как план дома — то есть вид сверху, разрез, вид сбоку и тому подобное, — то приблизительное представление составить можно.

Когда мистер Лопес дал мне распечатку этой таблицы, он предупредил меня, что точность данных примерно соответствует той, которую приводят на этапе обучения в начальной школе. Нет, понимаете, если вы станете по этим координатам наводить телескоп, то вы, конечно, найдете нужную звезду, но для научных целей, для космонавтики вам следует гораздо более подробно и точно знать цифры после запятой, да еще проводить постоянную коррекцию по «эпохам» — ведь ни одна звезда не стоит на месте. Солнце Форта движется медленнее других — примерно с той же скоростью, что и звезды в нашей Галактике. Но солнце Фемиды (Ню (2) Волка) имеет вектор скорости 138 километров в секунду. Этого достаточно, чтобы Фемида сместилась больше чем на миллиард с половиной километров в промежутке между двумя рейсами «Форварда», то есть всего за пять месяцев. Мистер Лопес объяснил мне, чем чреваты ошибки в расчетах — шкипер просто-напросто вылетает с работы. Мастерство шкипера оценивается по тому, насколько близко от порта захода он выведет корабль из подпространства, и желательно, чтобы он при этом никуда не врезался (например, в звездочку). Ну все равно что вести автомобиль с повязкой на глазах!

Но я никогда не буду водить гиперкорабли, а капитан ван Коотен — человек серьезный, солидный. Вечером, за обедом, я спросила у капитана насчет Фемиды. Он кивнул и ответил:

— Та, мы путем там опясятельно. Ф прошлый рас репя-та там пыли — я их отпрафил, чтопы они купили кое-чефо ф контитерской.

Не знаю, чего он от меня ожидал — что я посмеюсь удачной шутке или поверю ему. На всякий случай я спросила, что же они купили в кондитерской. Но вместо ответа он повернулся к даме, сидевшей по другую руку, и сделал вид, что вопроса не расслышал. (Что же за божественные кондитеры должны быть на Фемиде! Тут, на корабле, пекут такие потрясающие сладости…)

Капитан ван Коотен производит впечатление доброго папочки, но мне вовсе не хотелось бы встретиться с ним, когда у него будет в одной руке бластер, а в другой — кортик и он будет усмирять толпу разбушевавшихся головорезов. Хорошо с ним на корабле, спокойно.

Очень скоро я убедилась, что Шизуко — не единственный мой телохранитель. Я насчитала по меньшей мере четверых и думаю, что это не все. Скорее всего, есть еще — бывали случаи, когда я кожей ощущала слежку, а никого из четверых поблизости не было.

Паранойя? Мания преследования? Похоже, но только это неправда.

Я — профессионал и много раз оставалась в живых именно потому, что успевала заметить то, чего не видели другие. На корабле было шестьсот тридцать два пассажира первого класса, шестьдесят с лишним офицеров, остальные члены команды — все при форме, обслуживающий персонал — управляющие, партнеры по танцам, развлекатели и тому подобное. Последние, кстати, одеты так же, как пассажиры, но они молоды, они улыбаются и делают свое дело так, чтобы пассажиры были счастливы.

Пассажиры… В первом классе пассажир моложе семидесяти — редкость. Я таких насчитала совсем немного: две девочки-подростка, один мальчик помладше, две молодые женщины и молодая супружеская пара в свадебном путешествии. Все остальные, летевшие первым классом, — вполне подходящие кандидаты в дом престарелых. Очень старые, очень богатые, жутко скучные и самовлюбленные — за исключением небольшой кучки старичков, которые каким-то образом ухитрились состариться и не превратиться в снобов и зануд.