— Ну понимаете, это настолько же трудно осуществить, как и отменить закон. Вообще Конфедерация просто-таки наводнена подобными законами. А из-за того, что у них полно плохо контролируемых законов, и остальные законы начинают выглядеть неубедительно. Ну вот, известно вам, Босс, к примеру, что в Калифорнийской Конфедерации спонсируют проституток?

— Заметил. Но каким образом? И для каких целей? Для работы в войсках? В тюрьмах? Честно говоря, я не в курсе.

— О, вовсе не для этого! Правительство платит им за то, чтобы они сидели, извиняюсь за выражение, скрестив ноги. Их пытаются полностью убрать с рынка. Они получают подготовку, лицензию, их обследуют медики, а потом они становятся безработными. Но только не выходит у них ни черта. Эти «свободные художницы» получают свое пособие и спокойно занимаются своим делом — в то время как предполагается, что они не будут этого делать даже для своего собственного удовольствия: это, видите ли, вносит сумятицу в рынок, на поприще которого трудятся несубсидируемые проститутки. Так что теперь те самые юристы, которые с пеной у рта орали и пробивали закон о субсидировании проституток в масштабе всей страны, упорно трудятся над разработкой нового проекта — об избирательном субсидировании. Но это тоже не пройдет.

— И почему же не пройдет, Фрайди?

— Нет такого закона, который позволил бы сдержать прилив. Ну, вы же знаете, это говорил еще Король-Паук.

— Мне хотелось это услышать от тебя.

— Ну, в общем-то, это меня потрясло. Я еще кое-что заметила. В Калифорнийской Конфедерации считается противозаконным отказывать кому-либо в кредите на основании того, что этот «кто-то» обанкротился. Кредит тут — гражданское право.

— Скорее всего, тоже неработающий закон. Что еще?

— Ну… не знаю, стоит ли перечислять такие очевидные вещи, как насилие, шантаж, слежка, подрывы, поджоги, терроризм всех видов и мастей. Восстания, конечно, но мне почему-то кажется, что маленькие случаи насилия и жестокости, которые поджидают людей буквально на каждом углу, наносят цивилизации больше вреда, чем восстания и революции, которые быстро вспыхивают и так же быстро гаснут. Ну вот. Думаю, пока это все, что я могу сказать. Хотя… еще: насильственный призыв в армию, рабство, заключение в тюрьму без предъявления обвинения, без суда и следствия — но это такие очевидные вещи, ими просто пестрит вся история.

— Фрайди, ты, видимо, упустила из виду самый тревожный симптом.

— Да? Какой же? Вы мне скажете? Или мне опять нужно бродить в темноте, отыскивая ответ?

— М-м-м… На этот раз я тебе скажу. Но потом все-таки пойди к себе и поработай над этим. Да, все симптомы, о которых ты мне рассказала, характерны для упадка цивилизации, то есть для течения заболевания, образно говоря. Но вот умирающая культура всегда характеризуется грубостью отдельных людей. Дурными манерами. Отсутствием любви и участия к ближнему в житейских мелочах. Утратой вежливости, джентльменства. И это гораздо более важно, чем революции.

— Правда?

Босс присвистнул и улыбнулся:

— Нет, все-таки нужно было заставить тебя докопаться до этого самой. Понимаешь, Фрайди, этот симптом болезни особенно опасен именно потому, что индивидуум, у которого он проявляется, сам никогда не задумывается об этом как о признаке плохого здоровья — наоборот, для него это проявление здоровья и силы. Подумай об этом. Изучи это. Фрайди, эту культуру спасать слишком поздно — это мировая цивилизация, а не только ее маленький осколочек здесь, в Калифорнии. Именно поэтому нам сейчас предстоит заняться подготовкой монастырей в преддверии наступления Темных веков. Электронные отчеты слишком хрупки и недолговечны. Нам снова нужны книги, написанные от руки хорошими чернилами на прочной бумаге. Но и этого может быть недостаточно. Источник нового Возрождения, может быть, на небесах.

Босс умолк. Он тяжело, прерывисто дышал.

— Фрайди…

— Да, сэр?

— Запомни это имя и этот адрес.

Рука его легла на пульт терминала. На экране появились строчки. Я запомнила все, что там было написано.

— Запомнила?

— Да, сэр.

— Повторить еще раз?

— Нет, сэр.

— Ты хорошо запомнила?

— Ну если хотите, можно повторить, сэр.

— М-м-м… Фрайди, будь так добра, пока ты еще не ушла, налей-ка мне чашечку чаю. Что-то у меня руки сегодня плоховато слушаются.

— С удовольствием, сэр.

ГЛАВА 24

Завтракала я в гордом одиночестве (Анна и Голди почему-то не появились) и, как следствие, быстро. Когда у меня нет компании, я не сижу за едой подолгу. Только я успела дожевать последний кусочек и встать из-за стола, как из системы внутреннего радиовещания донесся голос Анны:

«Внимание! Пожалуйста, внимание! Мне выпала печальная обязанность с прискорбием сообщить вам, что ночью скончался наш директор. Согласно его завещанию, гражданской панихиды не будет. Тело было кремировано. В девять ноль-ноль в конференц-зале состоится собрание, посвященное решению дел компании. Присутствие всех обязательно. Просьба не опаздывать».