Читаем Фрагменты прошлого (ЛП) полностью

― Нет. Мой папа…

Что она хотела им сказать? «Мой отец это мой отец. Я похожа на него. Я не могу быть приемной». Как будто им было бы не все равно.

― Извините меня. Мне нужно поговорить с мамой.

― Ханна, подождите, ― сказала медсестра Карен, но Ханна уже прошла мимо нее и открыла дверь. ― Если вы хотите, чтобы ваша кровь была тоже проверена, чтобы быть уверенной…

Но она не нуждалась в другом тесте. «Красный Крест» не мог ошибаться двадцать пять лет.

― Мам, ― сказала она, открывая дверь в палату своей матери. ― Мам! ― слово прозвучало в ее голове противоречиво. Слишком резко. И не точно.

Дороти не шевелилась, поэтому Ханна помчалась к ней.

― Мама, они говорят, что я не твоя дочь, ― она встряхнула ее. ― Мам, они…

― Помогите! ― прохрипела ее мать. Слово раскололось, прежде чем она вздохнула и попыталась снова. ― Помогите! Помогите! Пожалуйста!

― Мисс Смит!

Она услышала за спиной голоса, почувствовала руки на своих плечах, но она крепко держалась за руку своей матери.

― Мама, кто я? Они говорят, что я приемная. Кто я?

Но ее мать только беззвучно испугалась и закрыла глаза, накрыв лицо руками, будто Ханна собиралась ее ударить.

― Мама! ― закричала она, когда чужие руки, наконец, оттащили ее. ― Пожалуйста.

Но ее мать рыдала. Ее худые пальцы дрожали на щеках, когда она плакала.

― Ханна, ― сказала медсестра, ― это не поможет. Вы только пугаете ее.

Ханна покачала головой. Этого не могло быть. Не сейчас. Не так.

― Вам нужно уйти, ― сказала женщина, и большая часть сочувствия исчезла из ее голоса.

― Нет, мне нужно, чтобы она сказала мне правду.

― Даже если бы это было возможно в данный момент, мы не можем дать вам ее пугать. И она, очевидно, ничего не может сейчас вам сказать.

Ханна глубоко вздохнула, сжав руки в кулаки и закрыв глаза.

― Помогите, ― услышала она, как ее мать хныкала снова и снова. ― Помогите.

Ханна хотела закричать «Помоги!» ей в ответ. Помоги, мамочка! Помоги мне! Но вместо этого она отступила.

Она увидела, что люди собрались в коридоре, наблюдая, как она выбегает из палаты своей матери. Ханна прошла мимо группы обслуживающего персонала и пациентов и поспешила к запертым дверям. Ее впустили и выпустили через несколько секунд.

Она не может быть приемной. Она была дочерью своего отца. У нее даже были его странные маленькие пальцы, которые были раздуты на последнем суставе.

Но когда она, наконец, достигла выхода из центра по уходу и помчалась к своей машине, правда настигла ее. Она не могла этого отрицать. Три отдельных теста не могли быть ошибочными.

Она слишком быстро поехала к дому, проезжая мимо домов и полей, которые она миновала сотни раз. Тысячи. Мир расплылся вокруг нее. Ее пульс приглушал каждый звук, кроме ударов сердца. Нет, не ее сердца, а ее страха и ужаса. Это был удар, который пронзал ее тело.

Ты не моя дочь. Ты не моя дочь.

Это было нечестно. Ханна была уже потеряна. Уже плыла в неопределенном месте между прошлым и будущим. Она не нуждалась в этом прямо сейчас. Это было нечестно.

Помогите. Пожалуйста, помогите.

Она была дома через пятнадцать минут вместо обычных двадцати. В доме было душно, воздух был тяжелым и влажным. И все же она не остановилась, чтобы открыть окна. Она подошла к шкафу в своей спальне и начала копаться в коробках, которые она выстроила к стене.

Почти все ее имущество находилось на хранении, но она взяла с собой самые важные документы и сувениры. Она открывала коробку за коробкой, пока не нашла то, что искала; затем она тяжело опустилась на задницу и уставилась на находку.

Она смотрела на свое свидетельство о рождении дюжину раз прежде, поэтому она бы заметила, если бы кто-то, кроме Дороти, был указан в качестве ее матери, но каким-то образом она надеялась найти прямой ответ там. Как будто бы она открыла папку и увидела «Джейн Доу» в строке имени матери, и ударила бы себя по лбу за то, что никогда не замечала этого раньше.

Но нет, там сказано, что девичья фамилия матери была Дороти Бэйлор, как и всегда. И Питер Смит был указан как ее отец. Она всегда отмечала свой день рождения пятого февраля тысяча девятьсот семьдесят второго года.

Информация под местом рождения и свидетельства была странной, но она всегда была странной. Это был адрес на первом шоссе в Биг-Сур, штат Калифорния. Не больница, а дом. И присутствующий свидетель рождения не был доктором. Это была женщина по имени Мария Диас, без указания, что она доктор медицины. Рождение в домашних условиях.

Она была удивлена, когда впервые увидела это. Но объяснение ее матери было простым. У них не было денег, поэтому они сделали это по старинке. Много людей делали так тогда. Конец.

Но Ханна не знала ни о каком способе рождения по старинке, который привел бы к рождению не своего дитя.

Она снова прочитала свидетельство о рождении. Все было так же, как и всегда, но на этот раз она заметила что-то непонятное. Она родилась пятого февраля, но рождение не регистрировалось округом до двадцать седьмого марта. Это было нормально при родах на дому?