Читаем Фрагменты прошлого (ЛП) полностью

― Нет, это не правда, ― проворчала она, но потом решила не обращать внимания на эту чушь и очень долго над этим работать, точно так же, как ее воспитывали. ― Ты не слабачка, ― сказала она вслух. А потом рассмеялась. И засмеялась еще громче. Потому что она определенно была слабачкой; она просто еще не бросила это дело.

Вернувшись в «Риверфол Инн», она спрятала сумочку в коттедже и прихватила куртку. Она ждала, что на побережье Калифорнии будет приятно тепло, но этого не было. Фактически, день был совершенно холодный, и солнце, которое она видела мельком раньше, исчезло.

Застегнув куртку, она направилась к речной тропе и пошла по ней на восток, к знаку «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ». Ее рука скользнула по молодой секвойе, когда она обогнула изгиб, и мягкость иголок ее удивила. Она ожидала, что они будут твердыми, как сосновые иголки, но они были больше похожи на узкие листья, гибкие и податливые, когда она потянулась к ним.

Прогуливаясь среди странных деревьев и папоротника, которые росли огромными из-за окружающей их влаги, Ханна могла представить, что она вернулась назад во времени. Может быть, так оно и было. Здесь все казалось волшебным. Первобытным. Возможно, именно это привлекло так много потерянных душ десятки лет назад.

Потерянные души. Потерянные родители.

Любил ли ее отец эту другую женщину? Было ли это благополучно, осмысленно и в открытую?

Некоторые люди тогда жили именно так. Никакой ревности. Никакого осуждения. Она не могла представить себе своих родителей-лютеран, живущих такой жизнью, но и не могла представить их здесь вообще. Какая еще деталь была добавлена в эту смесь? Может быть, они жили в этом райском саду и позволили ожиданиям внешнего мира исчезнуть.

А может быть, эта связь была тайной. Грязная, беспорядочная страсть в лесу. Поздними ночами под звездами, всегда в темноте, пока не появилась Ханна, чтобы разоблачить их.

Как бы то ни было, они, должно быть, зачали ее в счастье. Они нуждались друг в друге, по крайней мере, на какое-то время. Она унаследовала эту беспокойную напряженность. Она понимала это. В ее крови были любовь, страсть и путешествия, и ее родители объединились, чтобы сделать это.

Она замедлила шаг, чтобы рассмотреть место, в котором она родилась, это место, где земля была намного сильнее людей.

Земля под ее ногами казалась легкой и пустой, и она представила себе тысячелетние иголки секвой, которые упали, чтобы создать слои этой тропы. Всего в нескольких дюймах от нее лежали иглы, на которые наступал ее отец. И ее мать тоже. Они гуляли здесь. Должно быть, так оно и было.

Через несколько минут она подошла к забору со знаком. Тропа повернула к неглубокой реке и исчезла, чтобы снова появиться на другой стороне. Несколько камней, видневшихся выше уровня воды, давали обнадеживающий намек на проход, но она не собиралась продолжать свой путь.

Забор соседнего участка не доходил до реки, поэтому она осторожно пробиралась по корням деревьев и камням, пока не миновала длинную стену леса и не нашла другую грунтовую дорогу, на которую можно было ступить. В сотне ярдов впереди она добралась до дорожки из щепок секвойи, которая вела к двери скромного фермерского дома. Надеясь, что хозяева давно живут здесь и могут что-то знать о предыдущих соседях, она подошла ближе.

Когда она была уже в десяти футах от двери, то услышала внутри пронзительный детский визг. Хорошей новостью было то, что кто-то был дома. Плохая новость заключалась в том, что на ее стук мог ответить ребенок.

Это казалось невероятным даже ей самой, но, разговаривая с детьми, Ханна чувствовала себя так, словно она была самой неопытной в этом общении. Малыш всегда был спокойным, наблюдал за ней большими глазами, ожидая, что она скажет что-то правильное, и все, что она могла сделать, это лепетать и извиваться. Почему она так неумело разговаривает с людьми с детским словарным запасом? Разве это не должно быть легко?

Она постучала и тренировалась сказать: «Привет, твоя мама дома?» снова и снова. С другой стороны двери послышался стук колес, и она приготовилась. Но громкий грохот пластика о пол снова затих, и в доме воцарилась тишина.

Ханна попробовала позвонить в дверь, поморщившись от того, что звонок эхом отдавался где-то внутри. На этот раз послышались приближающиеся шаги. Взрослые шаги. За этим последовал еще один визг.

Дверь распахнулась внутрь.

― Здравствуйте! ― сказала она с благодарностью при виде этой женщины, хотя это был первый раз, когда она почувствовала себя признательной, увидев женщину с ребенком на бедре и малышом, шатающимся позади нее, чтобы их нагнать.

Из-за угла выглянул еще один малыш. Ханна случайно наткнулась на пчелиный улей.

Женщина лучезарно улыбнулась, несмотря на блестящий от пота лоб и черные волосы, которые выбились из косы и бешено плясали вокруг ее головы. Она помахала тряпкой, которую держала в правой руке.

― Здравствуйте! Вы здесь по поводу вакансии?

― Вакансии? ― спросила Ханна.

― Для ребенка, ― произнесла женщина, ничего не проясняя.