Читаем Фосс полностью

Потом его увезли и почти все, особенно мистер Боннер, вздохнули с облегчением. Почувствовав себя свободным от любых обязательств, коммерсант захотел кое-кого наказать, что и сделал в своей обычной манере.

— Дань уважения мы отдали, — решил он, — и оставаться далее незачем. Полагаю, мы можем уехать не прощаясь.

— Папа, как же так?! — вскричала Белла.

— Я прокачусь до магазина. Хотя Пэйлторп, несомненно, человек достойный, он до последнего своего вздоха не научится принимать собственные решения.

— Папа, а как же корабль? — взмолилась Белла как маленькая девочка. — Мы не увидим, как он отплывает!

К черту корабль, едва не сказал мистер Боннер.

— Вы, мистер Рэдклиф, сопроводите леди домой, где их уже дожидается миссис Боннер.

В силу своего положения лейтенант все еще был вынужден демонстрировать образцовое поведение, поэтому ответил:

— Да, сэр.

— Тогда хотя бы пожмем руку мистеру Фоссу, — продолжала настаивать Белла, — ведь он наш друг, нравится он вам или нет! Папочка, ты же знаешь, что так положено! Лора!

Но Лора сказала:

— Думаю, если дядюшка пожмет ему руку сам, этого вполне хватит.

— До чего же вы странные! — заявила Белла.

Она только начинала подозревать, что существуют такие места, куда ей входа нет.

— Вот бы я была свободной, как та чернокожая женщина, — заметила Белла. — Я осталась бы ждать ветра. Прождала бы всю ночь, если нужно. И посмотрела, как отчалит корабль.

— Нежели для тебя это настолько важно? — спросил Том Рэдклиф, которому впервые наскучила Белла, и он понял, что так будет еще не раз.

— Вовсе нет! — вскричала она.

— Успокойся, Белла, — проговорил ее отец, не желая понимать этих экзальтированных барышень.

— Дело вовсе не в корабле! — воскликнула Белла.

Дело было в том, что ее хмелила жизнь и таинственное вино, которое выплескивалось из душ тех, кого она любила и кого, пожалуй, никогда не узнает в полной мере.

— Корабль меня не волнует, — продолжала настаивать она, — как и те, кто на борту. А тебя, Лора?

Лора Тревельян потупила взгляд.

Из этой неловкой ситуации их выручил сам Фосс, который подошел к мистеру Боннеру в порыве несвойственной ему внимательности и сказал:

— Сожалею, что мое отбытие вызывает столько неудобств, однако над ветром я пока не властен.

Мистер Боннер, гадавший, над чем же теперь властен он сам и почему отпор ему дает даже собственная дочь, засмеялся и ответил:

— Мы как раз собирались исчезнуть. При подобных обстоятельствах вы бы и не заметили нашего отсутствия.

Немец стиснул руку мистера Боннера, и последний совсем приуныл. Вот, значит, как с ним все обращаются.

— Я буду помнить вашу доброту! — сказал Фосс.

Определенно, этот заурядный человек начинал ему нравиться.

Не доставлю ему такого удовольствия, решил мистер Боннер, словно угадав его мысли.

— Если вам понадобится хоть что-нибудь, — поспешил добавить коммерсант, — непременно поставьте нас в известность.

Он тут же переключился на свои текущие дела, вспомнив про упаковочные иглы.

Белла обрадовалась, что проводы приняли более личный характер.

— Можете прислать мне копье дикаря, — воскликнула она со смехом, — со следами крови!

Кровь играла в ее жилах, мысли мелькали разноцветными картинками.

— Обязательно, — с важным видом кивнул исследователь и тоже рассмеялся. — Прощайте, Том, — продолжил он, схватив за руку лейтенанта, который вынужден был согнуться в седле со всей возможной мужественностью: от этих иностранцев никогда не знаешь, чего ожидать.

— Прощайте, старина Фосс, — сказал Том Рэдклиф. — По вашем возвращении непременно закатим достойную пирушку. Лет эдак через пять.

Последнюю фразу ему пришлось прокричать, потому что крупный мерин под ним низко опустил голову и натянул поводья, как делали все лошади Тома Рэдклифа, когда их хозяин выступал на передний план.

— Через пять лет! — блеснули крепкие зубы.

С лошадей полетела пена.

— С бородой через руку, — засмеялся Фосс, не слишком убедительно подстраиваясь под своего жизнерадостного приятеля.

Тем временем он прощался со всеми присутствующими. Пальчики Беллы Боннер едва скользнули по его руке. Он обменивался рукопожатием с женщинами, особенно столь юными, в обязательном порядке, но не без заминки.

— Том, будь осторожен! — взмолилась Белла. — Что за ужасная лошадь!

Раздался крик — норовистый конь хлестнул одну леди по лицу хвостом, и она ощутила во рту вкус пыли, шляпка сбилась набок. Пока все рассыпались в извинениях, Фосс улыбался и с удовольствием наблюдал за поднявшейся вокруг возней, в которой сыграл небольшую, хотя и неожиданно приятную роль. Потянувшись к мисс Тревельян, он взял ее за апатичную руку в перчатке. Завороженный движением и цветом, суматохой и смехом, смущением степенной женщины, укусившей коня за грязный хвост, он все-таки с грехом пополам пожал пальцы девушки.

Выждав для приличия, Лора отдернула руку. Если Фосс и не заметил, то лишь потому, что излишне увлекся.

Да и с какой стати должно быть иначе, подумала Лора, и все же затрепетала.

— Белла, — окликнула она безжизненным голосом, едва перекрывая шум, — давай уедем. Все уже сказано.