Сидя под деревом, немец ощутил новый прилив унижения. Однако оно было всего лишь наказанием за великие свершения, ожидавшие его в этой стране, обладать которой он имел полное право. По песчаной земле проходили ничего не ведающие люди, ели хлеб на ходу или мясо в своих каменных особняках, а тем временем худощавый человек сидел под искривленным деревом, познавая каждую увядшую травинку с ним рядом, замечая каждый сустав на ноге муравья.

Зная так много, я узнаю все, заверил он себя, прилег и тут же уснул, медленно вдыхая знойный воздух новой страны, которая ему открывалась.

* * *

– Ну, и что вы о нем думаете? – спросил мистер Боннер, утирая жирные губы белоснежной салфеткой.

– Сегодняшний день подтвердил впечатление, полученное мной от знакомства с ним несколько месяцев назад, – заявил лейтенант Рэдклиф. – Безумец, хотя и безобидный.

– Ах, Том, к чему бросаться такими обвинениями, – запротестовала миссис Боннер, пребывавшая в добром расположении духа, – без всякого на то основания. По крайней мере, пока.

Однако Тома это не волновало. По его мнению, Фосс никогда не сделал бы достойной карьеры.

– Неужели вы и в самом деле собираетесь послать такого человека в экспедицию по этой несчастной стране? – обратилась миссис Боннер к мужу. – Уж больно он худотелый. Вдобавок совершенно потерянный.

– Что значит – потерянный, мама? – спросила Белла, беря мать за руку, потому что любила трогать ее кольца.

– Это и значит, – ответила миссис Боннер. – Потерянный, и все! У него такой взгляд, будто он не может найти дорогу.

Она пыталась выразить словами то, что чувствовала инстинктивно, и тут Роуз Поршен внесла большой яблочный пирог, который для иных присутствующих был куда важнее какого-то немца.

– Волноваться не следует, – успокоил всех коммерсант, наблюдая, как супруга умело орудует ножом, и от зеленой начинки пирога поднимается пар. – Он отправится не один – будет кому подсказать дорогу.

– Разумеется, – откликнулась миссис Боннер, обожавшая выпечку с золотистой корочкой, особенно если от нее пахнет гвоздикой. – К тому же у нас было слишком мало времени, чтобы узнать мистера Фосса получше!

– А вот Лоре времени хватило, – заметила Белла. – Расскажи нам о нем, Лолли. Что он за человек?

– Не знаю, – ответила Лора Тревельян.

«А я совсем не знаю Лору», – поняла миссис Боннер.

Пэйлторпы вежливо покашляли и подвигали бокалы, из которых с удовольствием попивали вино. Потом все принялись за пирог, и разговор прервался. Наконец Лора Тревельян сказала:

– В отличие от других мужчин он вовсе не собирается наживаться за счет этой страны. Он не думает, что деньги решают все.

– Другие мужчины – люди как люди, – возразил ее дядюшка, – ведь у этой страны – большое будущее. Да и кто упустит свой шанс? Кто не хочет разбогатеть? – внезапно вскинулся он, чавкая набитым ртом.

– Ох уж эта страна, – вздохнула его супруга, помня о присутствии гостей и не желая раскраснеться.

– Фосс ею одержим, – сказала Лора Тревельян. – Это очень заметно.

– Он немного не в себе, – продолжал гнуть свою линию лейтенант.

– Зато он не боится, – поддела его Лора.

– И кто тут боится? – спросил Том Рэдклиф.

– Все или почти все мы боимся этой страны, только не говорим об этом вслух. Обладать пониманием нам еще не дано.

Лейтенант фыркнул – с его точки зрения, тут и понимать было нечего.

– Не хотелось бы мне попасть в глубь континента, – призналась Белла. – Говорят, там полно черных, и пустынь, и скал, и человеческих костей!

– Видимо, Лора на пару с одержимым герром Фоссом не боится. Так ведь? – спросил лейтенант Рэдклиф.

– Раньше очень боялась, – сказала Лора Тревельян. – И еще нескоро смогу постичь в полной мере нечто настолько непонятное и чуждое. Я прожила здесь много лет, и все же своей страной Австралию не считаю!

Том Рэдклиф расхохотался.

– Немцу она тоже чужая.

– Она принадлежит ему по праву видения, – заявила девушка.

– Что это за право такое?

Она не смогла бы объяснить. Ее била дрожь.

«Как это не похоже на Лору», – подумала тетушка Эмми.

– Мы тут рассуждаем о нашей колонии так, будто до настоящего момента ее не существовало, – пришлось вмешаться мистеру Боннеру. – Или будто теперь она существует в ином качестве. О чем мы вообще говорим? Что за ребячество? Посмотрите, каких успехов мы уже добились! Взгляните на наши дома и общественные постройки! Взгляните на самоотверженность наших чиновников, на весомые достижения людей, которые осваивают эту землю! Да что там далеко ходить, в этой самой комнате – остатки великолепного обеда, который мы только что съели! Не понимаю, чего тут бояться.

– Не волнуйся так, Лора, – сказала тетушка Эмми. – Голова еще не прошла, милая?

– При чем тут моя голова? – удивилась Лора.

Все посмотрели на нее вопросительно. В некоторых взглядах читалось, что она и немец стоят друг друга.

– Ах да, голова! – вспомнила она. – Нет. То есть прошла, кажется.

Впрочем, едва все поднялись из-за стола, она отправилась в свою комнату.

Два