Лицо превратилось в огромную кляксу. В ней плавали кости и черепа. Вдруг они завертелись, словно втянутые в воронку, и все, и точки… Огоньки и пятна.

У Муши волосы встали дыбом. Нечеловеческий ужас наполнил его, как пустую склянку – с краями, с верхом, но он глаз отвести не мог: с той стороны к нему взывали. Он не мог рассмотреть, не мог разобрать слов, но где-то там – он не знал даже где! – находились люди, и они, будучи не в силах протянуть к нему руки, чтоб цыган ухватил их и вытащил в жизнь, тянули к нему вместо рук свои ломкие отчаянные голоса, скорее даже – их призрачное эхо…

Колесо Смерти!

Мушу озарило: это – оно!

Вот как он это понял?! Никому не известно. Так бывает во сне: ландшафт незнаком, но ты точно знаешь, где ты и кто ты, узнаешь незнакомцев, в чужих городах ориентируешься как свой… Вся полнота правды, нужной сновидцу, даруется вместе со сном. Она не нуждается в подтвержденьях.

Колесо Смерти!

Оно их переедет!

Кого?

Когда?!!

Время лопнуло, как мыльный пузырь. Толща будущего разорвалась. Жаркое нутро его клокотало, и оттуда навстречу Муше первым вылетел душераздирающий детский вопль:

– АААААААААААА!!!

Это был голос Бурти. Он кричал так, словно его резали по живому! И так же истошно кричала Воржа!.. Рябчик… Ишван!

Муша рухнул на колени. Не то застонав, не то зарычав, он заткнул себе уши, но это не помогло. Старик слышал не снаружи, а изнутри – «ААА!!!», «ААА!!!», и снова Буртя, и снова Воржа – то громче, то тише, так безнадежно, как выпавший за борт корабля матрос мелькает то здесь, то там между вздыбленных бурей волн и, вконец обессилев, идет ко дну.

Глава восемнадцатая

Все схлопнулось в один миг. В речке мирно плескалась вода, шумел камыш… Может, и не было ничего?

Муша перекрестился. Руки его все еще дрожали. Рубаха прилипла к телу. Тут он понял, что Плащ не ушел. С замиранием сердца старик оглянулся. Демон стоял с ним рядом, чуть позади. Капюшон был откинут. Черные космы развевались на ветру. Глаза превратились в светящиеся точки.

– Поражение неизбежно, – нашептывал Плащ. – Сам ты всю жизнь страдал и детей родил на страданье. Ничего не попишешь, ничего не изменишь. Все кончено, не начавшись. Неудачная жизнь, смрад ошибок, огонь стыда.

– Я… не понимаю.

– Ты все понимаешь! Нет другого итога, Муша. Только смерть без конца и края. Чуть короче, чуть дольше… – демон выдержал паузу, а потом сказал то, что хотел сказать с самого начала:

– Никто из вас не доживет до зимы. Никто не увидит снега. Ни Буртя, ни Воржа, ни Граф, ни ты… Ваш последний снег растаял в апреле.

– Я не верю!

– Веришь. Еще как веришь. И правильно делаешь.

– А потом? – туманно спросил цыган.

– Потом – пустота. Черная дыра. Ни до, ни после ничего нет. Жизнь – затяжной прыжок из одной тьмы в другую. Чтобы ты ни сделал, ты ничего не сделал.

– А зачем тогда жить?

– Вот этого я не знаю. Ты должен мне рассказать. Привычка? Тщеславие? Любопытство? Все суть дорога к смерти. Впрочем, есть один выход.

– Какой?

– Не скачи.

– Ты мне скажешь?

– Да.

– Но зачем?

Плащ ждал этого вопроса – ему было приятно ответить:

– Не люблю, когда слишком просто. Все нужно делать с изыском – даже убивать такой сброд, как вы. Слушай меня, старик. Есть на свете Формула Всего. Ты знаешь, что значит Формула?

– Формула, – Муша пошевелил губами, пробуя незнакомое слово, как будто таким способом можно узнать о нем больше.

– Формула Всего – это мелодия жизни, ноты, по которым разыгран мир, если ты понимаешь толк в метафорах. Или не понимаешь? Господи, с кем приходится иметь дело! – демон негодующе возвел глаза к небу, а Муша по-прежнему смотрел на него, не мигая – как услужливое животное, пытающееся если не понять, то хоть высмотреть, что хочет хозяин.

– Сложно с тобой общаться, – Плащ пришел в затруднение и теперь взыскательно подбирал другие слова. – Ну да ладно. Забудь про ноты. И про мелодию. Я скажу так: Формула Всего – это ключ к любой двери, отгадка любой загадки, тайна управления жизнью. Это хоть ясно? Ключ ко всему! Тот, кто его отыщет, станет господином природы. Ему присягнет судьба, потому что Формула выше судьбы. В ней содержится закон мира, по которому все происходит, уравненья причин и следствий, коэффициент счастья. Формула подскажет, как менять концы и начала. Она может воскрешать мертвых и исцелять безнадежных. Понимаешь, к чему я клоню? Знающий Формулу перекроит порядок действий и спасет всех. То есть не всех, а кого захочет. Пусть даже они и не стоят того спасенья!

– Где? Где твоя Формула?