Читаем Формула истории полностью

Либерально-патриотическая граница уже сейчас проходит наискось по пирамиде российского общества. Чем выше от подножия к вершине, к элитным слоям, тем меньше доля патриотов и больше доля либералов. Либеральная новорусская элита представляет местный филиал мировой элиты и потребляет большую часть природной и земельной ренты, оставшейся в стране после сдачи дани в пользу «золотого миллиарда». На нижние слои общества падают и будут падать все издержки функционирования системы: бедность, алкоголизация, воинская повинность. Либеральная элита, в принципе, заинтересована в сокращении численности низших слоев общественной пирамиды.

Патриоты будут стараться поддержать целостность России, либералы постараются ее расчленить – для более легкого поглощения российского общества новым мировым порядком. Расчленять страну они будут, в первую очередь, в меридиональном направлении «Волга-Кавказ», по зоне существующих межэтнических разломов. А затем, в широтном направлении – примерно вдоль семидесятой параллели. Для отсечения энергоресурсного севера либералами будет усиленно создаваться конструкты сепаратных северно-русского и сибирского этнического типов. Особые усилия будут прилагаться к демонизации общерусского прошлого – это облегчит задачу дробления психологического и культурного единства русского народа. Однако времени у расчленителей не так уж много.

Берусь утверждать, что Постиндустриальный мир, несмотря на свою технику создания информационных конструкций, на самом деле весьма хрупок. Если почти все его элементы прочности носят лишь виртуальный характер, как он сможет реагировать на реальные опасности?

Одна из таких опасностей – техногенная, переход технологий в фазу неконтролируемого саморазвития. Постиндустриальная эпоха последовательно уменьшает человеческие фактор в производительных силах, а ряд технологий по сути своей предрасположены к «утечке» и «выходу из под контроля».

Другая опасность – несогласие глобальных фигур с той ролью, которую им предоставили на мировой шахматной доске. Захочет ли, к примеру, огромная Азия быть вечно резервуаром рабочей силы, регионом низких производственных издержек, поставщиком дешевых товаров, обмениваемых на пустые доллары? Или же она потребует увеличить свою долю в энергоресурсах – что можно будет сделать только за счет Запада, сделает упор на собственное потребление и перестанет тратить свое время на обслуживание «золотого миллиарда».

Еще одна опасность для Постиндустриала – климатические изменения и стихийные бедствия. Честные исследователи признают, что западная цивилизация получила конкурентные преимущества в значительной степени за счет мягкого морского климата и удобных естественных коммуникаций. Но климат и прочие природные факторы имеют свойство меняться, давая преимущества то одному, то другому региону, а иногда это происходит в очень болезненной форме. И закрытие Гольфстрима, что случится в результате таяния арктических льдов, может превратить северо-западную Европу в подобие республики Коми. Как будет отвечать Постиндустриальный мир на стихийные вызовы, если серьезные научные изыскания есть удел немногих глобальных игроков, когда мировые ресурсы в таких масштабах расходуются на сверхпотребление?

Постиндустриальный мир рухнет еще быстрее, чем создавался, потому что работает на ожирение и деградацию (биологическую и духовную) привилегированного потребителя в немногих регионах планеты, оставляя все остальные с неразрешимыми вопросами: как обеспечить рост благосостояние в условиях климатических сдвигов, продолжающегося роста населения и истощения природных ресурсов?

Закат центров постиндустриального вампиризма даст России новый шанс. С закатом Постиндустриала замедлится маховик сверпотребления стран «золотого миллиарда» и закроется новорусский либеральный филиал в нашей стране. Ресурсы нашей страны пойдут на развитие огромного внутреннего рынка, на повторное освоение запустевших территорий. Новые технологии закроют необходимость в глобальных потоках грузов, товаров и денег, на чем собственно и держится Постиндустриал. В то же время традиционная роль государства по обеспечению всеобщих условий безопасности и производства будет скреплять Россию.

Благодаря новым нанотехнологическим материалам с программируемыми свойствами произойдет переход на вещи пожизненного пользования (от одежды до домов), которые будут обладать функциями самовосстановления и даже управляемого развития.

Механохимия позволит глубокую переработку «чего угодно» во «что угодно», что означает, в первую очередь, безотходное сельскохозяйственное производство.

Мы получим новую «домашнюю» энергетику, которая будет способна преобразовывать энергию солнца, ветра, волн и даже брожения в тепло и свет для наших домов и земельных участков – и это все при помощи искусственных углеродных нанопреобразователей.

Благодаря молекулярным роботам и другой медицинской нанотехнике мы сможем заделать ту огромную пробоину в здоровье человека, которую проделали индустриальная и постиндустриальная эпоха.