Читаем Формула бессмертия полностью

— Назвал бы ее организацией клоунов, которые рыскают по библиотекам в поисках мифических текстов, если бы она не находилась под крылом Гиммлера. Ладно, иди и не тяни с отъездом. Я не всесильный и не хочу менять кабинет на карцер, а это у нас случается запросто. Давай пропуск!

— Мне его не выписали.

Илько вызвал сопровождавшего ее сержанта и стал распекать его. Тот молча стоял, виновато наклонив голову. Затем сержант сбегал вниз и принес выписанный пропуск. Яринка покинула зловещее здание в радостном возбуждении — скоро и Василь выберется из мрачных здешних подвалов. Жаль только, что она не сможет встретить его из-за поспешного отъезда.

И куда ей уехать? За эти годы они побывали во многих местах, имеют знакомых, которые с радостью примут ее. Надо будет оставить Василю записку, иносказательно указав место, куда она уедет. Тут ее осенила идея, и Яринка стала поспешно собираться — времени оставалось совсем мало!

Вокзал встретил ее как старый знакомый, ведь за это время она его видела во многих ипостасях. В далеком детстве он казался ей некой диковинной продолговатой зубчатой крепостью с тремя башнями, которые почему-то ассоциировались у нее с трехголовым сказочным драконом. В годы мировой войны вокзал стал временным убежищем для раненых и превратился в длинный барак, один вид которого навевал скорбные мысли. Затем, с началом гражданской войны и вакханалии, разыгравшейся от постоянной смены власти, постепенно стал напоминать клоаку, где ночевали нищие, бродяги, мешочники и разные «темные» личности, связанные с преступным миром. Ныне, заново отстроенный, с огромными стеклами над главным входом, он выглядел празднично и радушно.

Историк, ожидавший ее у входа, увидев, что она вышла из трамвая с фанерным чемоданом, очень удивился.

— Вы тоже куда-то едете, товарищ Ирина?

— Вместе с вами, Владимир Феликсович. Вы не против моей компании?

— Это так неожиданно… — растерянно произнес историк. — Разве я имею право вам запретить?

Билеты оказались только в мягкий вагон, что существенно отразилось на бюджете как историка, так и Яринки. Однако у них появилась возможность находиться в купе без соседей и спокойно вести разговор.

Яринка протянула коренастому проводнику свой билет на входе в вагон, и тот, взглянув на нее, оторопел:

— Батюшки! Никак вы, барышня Ярина Николаевна!

Яринка посмотрела на него со страхом и удивлением — ничего хорошего эта неожиданная встреча не сулила.

— Не узнаете меня? Я Никодим, служил конюхом в вашем имении.