Читаем Формирователи полностью

На сортировочном пункте, солдаты, отслужившие по полгода, гоняли вновь прибывших командами на ускоренное передвижение. В одинаковом камуфляже все стали не такие веселые и какие-то нелепые. Я тоже выглядел другим. Первую ночь провели в расположении сортировочного пункта. Подъем объявили внезапно, сопровождая команды криками и матами. Признаться, это давило морально. Хотелось уйти и сказать, что я пошутил и пойду-ка я дальше доучиваться. Но, видимо, все понимали, что думать нужно было раньше и поэтому, лица наши от осознания этого становились все грустнее. А я все ждал, когда придет «покупатель». Когда же появится хоть какая-то определенность, потому что второй день под ряд мы просто сидели во дворе сортировочного пункта и занимались не Бог весть чем, и никто не мог внести хоть какой-то ясности в происходящее. Нашел человека со звездами на погонах и попытался узнать, когда за нами приедут. Тут же выхватил словесного порицания за неправильную попытку задать вопрос. В итоге, мне сказали на «французском», что всех нас заберут в течение сегодняшнего дня. Это немного радовало, но раздражало всеобщее безразличие, повисшее в воздухе.

К вечеру приехали два «покупателя». Одну нашу половину забрали в Хабаровск. Я знал где находится этот город и поэтому долго смеялся от того, в какую даль их отправили. Пришли и за нами. Все сбежались к офицеру как цыплята к курице. Интересовал только один вопрос – «куда?». Ответ не заставил долго ждать – Сахалин. В голове появился образ падающего стакана и звук разбитого стекла. Не может быть… Ведь мне обещали… Это был первый момент, когда я понял, что это не совсем та армия, которую я себе представлял.

Торопливый басистый голос женщины через громкоговорящую связь объявил о посадке на автобус. Дожевав хот-дог и допив кофе, я двинулся в сторону пассажирского транспорта. Ужасно клонило в сон. По «старым» часам было самое время готовиться ко сну. На деле же жарило послеобеденное солнце и слегка дул теплый, почти горячий ветер.

Автобус тронулся, мягко покачиваясь на амортизаторах. Минут через пятнадцать оконные пейзажи Московского шоссе уступили место недосыпу, и я отстранился от мира сущего в пользу царства Морфея. Просыпался в дороге я лишь один раз, когда водитель автобуса, по неизвестной мне причине осуществил настолько резкое торможение, что я буквально влетел в спинку впередистоящего кресла. Кто-то недовольно ворчал, кто-то в открытую ругался. Лично я через минуту уже снова спал.

– Ничего не забываем, мусор забираем с собой. – давал напутственную речь водитель, от которой я и проснулся. Размяв затёкшую шею и протерев, нежелающие открываться глаза, я сгреб с верхней полки сумку и отправился к выходу. Солнце стремилось к закату, но все еще упрямо било в глаза и одаряло равномерным горячим фоном. Лето в самом разгаре. «Самое время для дембельских каникул» – подумал я и закурил. В такую жару курить совсем не хотелось, но срабатывала скорее привычка, чем зависимость, тем более что от сигарет, как где-то я вычитал, зависимости, как таковой, не существует. И поэтому, я нехотя втягивал в себя горячий дым, хотя давно не получал от сигарет удовольствия, как физического эффекта. Что-то пошло не так в один прекрасный момент или череду моментов, потому что не укладывалось у меня в голове, как я мог позволить себе стать таким: курящим, пьющим, солдафоном с манерой общения гопника и повадками «АУЕшника». Тем, кого всю службу, всю жизнь презирал. Размышляя об этом, по дороге на автобусную остановку выбросил наполовину выкуренную сигарету и попытался понять, для какого дела я вообще курю? За прошедший год курение стало для меня существенной проблемой: появилась отдышка, неприятный кашель по утрам, участились головные боли. И, так как стресс-фактор, как я считал, себя изжил и причины браться за папиросы больше не существует, то нужно с этим делом завязывать. И завязывать резко, а не постепенно.

93-я вывернула из-за угла «Республиканской» на «Родины» и двинулась в мою сторону. Я непроизвольно улыбнулся. Это был мой самый частый маршрут. На нем я ездил в школу и из школы, к другу в Автозаводский район и, самое главное, на этом маршруте было невозможно проехать мимо моей секции по гребле, потому что конечная, «Химик», как раз-таки и являлась местом, откуда вся наша компания перемещалась на гребную базу. Эти воспоминания согревали больше всего и именно они больше всего связывали меня с этим городом, крепостью крещеных калмыков, городом, чьим родоначальником по праву является артиллерист Татищев. Старая добрая Ставрополь, позже Ставрополь-на-Волге, а еще позже, после покорения Матушки-Волги инженером Семизоровым и постройкой громадной гидроэлектростанции, в компании с итальянским коммунистом Пальмиро Тольятти, стала именоваться под фамилией последнего.