Читаем Forever one (СИ) полностью

После окончания вечера, небольшая группа учеников Слизерина стояла возле входа. Все ждали только Регулуса и Барти. Но даже тут Крауч появился со своей когтевранкой, с которой практически не расставался.

— Я лучше вернусь к себе, — Уэнди попыталась вырвать руку из хватки Барти, чтобы привлечь его внимание, — не думаю, что все твои друзья будут рады мне.

Говорила она негромко, обращаясь только к младшему Краучу, но тишина коридора сделала своё дело, поэтому, её прекрасно услышали все. Алекто Керроу недовольно покосилась на неё, но тут же отвернулась. Уэнди недолюбливала Алекто. Вернее, Алекто недолюбливала Уэнди. Так они и старались сосуществовать со своей взаимной неприязнью, крутясь в жизни Барти Крауча младшего.

Регулус беззлобно фыркнул, услышав её слова, и уже хотел сам что-то сказать, но заговорил Барти, словно прочёл мысли своего друга:

— Прекрати нести чепуху. Ты всё равно будешь со мной и Регом. И, думаю, Белла тоже будет рада встрече с тобой, если окажется в доме.

Тогда он немного сильнее сжал ладонь девушки и потянул за собой, она тихо вздохнула, но поддалась напору юноши. Она верила всему, что говорил ей Барти. Алекто весь вечер держалась поодаль.

«Мы были так молоды, и так влюблены. Для нас не существовало запретов или ограничений, мы делали что хотели, и когда хотели»

После окончания школы, Регулус постоянно твердил, что Барти нельзя возвращаться домой. Да и сам Крауч прекрасно это понимал, и не желал этого. Но, вопреки уговорам друга, он не стал жить с его семьёй, а снял небольшую комнатку прямо над «Тремя мётлами». Он так и не объяснил никому из друзей, почему поступил именно так, ведь в доме Блэков он всегда был желанным гостем, но ответ был зауряден и прост: он хотел быть как можно ближе к Уэнди.

Сама когтевранка уже во всю готовилась к ЖАБА, и частенько наведывалась в Хогсмид, чтобы Барти помог ей. Но, стоит ли говорить, что экзаменам времени они уделяли мало, ведь теперь так редко видели друг друга.

Тот день они провели в постели. Барти лежал, прикрыв глаза, и слушал тихое дыхание девушки. Сама же она вслушивалась в его размеренное сердцебиение. Иногда они начинали говорить о каких-то глупостях, негромко смеялись, и не думали ни о чём.

— Что это? — младший Крауч слегка дернулся, когда Кроуфт дотронулась до его левого предплечья, и провела пальцами по чернильно-чёрной Метке. Это зрелище её явно завораживало, а сам Бартемиус не знал, что сказать. Признаться, что это знак самого могущественного тёмного волшебника всех времен? Или же просто отмахнуться? Раздумывал он всего несколько мгновений, ведь у него не было от неё тайн.

— Это метка Тёмного Лорда, — он облизал губы и сбился на тихий шепот, словно боялся, что кто-то может подслушать их разговор, — Я один из самых верных его сторонников. Он доверяет мне.

Синие глаза Уэнди смотрели с интересом, и она, сама того не замечая, тоже облизала губы. А потом заговорила так же тихо, как только что говорил Барти:

— Я видела такую у Алекто Керроу. На твоём выпускном.

Крауч только кивнул головой. Он прекрасно знал, что у обоих Керроу есть Метка, и у Регулуса тоже. Но то, что потом вырвалось у девушки, его немного удивило.

— Я тоже хочу.

Голос её звучал уверено и немного капризно, в глазах загорелся огонь. А тонкие губы Барти уже через несколько секунд растянулись в довольной ухмылке. Как же будет доволен Тёмный Лорд, если он привлечёт на его сторону такую талантливую волшебницу, как Уэнди! В любом случае, в верности Кроуфт он не сомневался.

Уэнди получила метку в конце декабря.

«Тёмный Лорд называл нас лучшими бойцами, да, мы таковыми и были»

Ближе к концу учебного года, Бартемиус всё чаще стал наведываться в школу. Он появлялся за несколько минут до отбоя, и прятался в нише возле гостиной Когтеврана, из которой вскоре выскальзывала Уэнди. Они уходили на Астрономическую башню, и пили вино или ликёр, который он приносил с собой, и иногда курили сигареты. Им было хорошо в эти моменты, и они верили, что останутся безнаказанными.

Иногда Уэнди задирала рукав своей мантии и рубашки Барти, и, прислонив своё предплечье к его, с упоением смотрела на Метки, которые казались ещё более завораживающими в лунном свете.

Они всё так же говорили о пустяках, и Уэнди громко смеялась, прикрывая рот ладонью, и Краучу казалось, что она совсем не изменилась, вот только улыбалась теперь немного безумно, и постоянно носила платья.

В один из таких вечеров всё и случилось. Уэнди тогда неотрывно смотрела на Метку Барти, словно позабыв, что у неё на предплечье точно такая же, и самозабвенно водила по ней тонкими пальцами. Крауч же, немного пьяный то ли от вина, которое они пили, то ли от её духов, смотрел на девичий профиль. Всё-таки, Рег был прав; Уэнди действительно самая красивая.

Она начала говорить ему о каких-то мелочах, рассказывала последние школьные сплетни. В такие моменты Кроуфт не замечала, как иногда делилась полезной информацией. Барти слушал её в пол уха, но смотрел на девушку внимательно, а она иногда щурила глаза, и улыбалась, откидывая с лица чёрные локоны.