— Простите, у кого?

— У консьержа. А разве у вас на Титане их нет?

— Я даже не представляю, о ком вы говорите.

— Возможно, вашей планете повезло. А здесь они — дань традиции, от которой никак не избавиться. Но иногда бывают полезны. Думаю, вы знаете, что мисс Эллерман живет в невероятно роскошном подземном комплексе «Подземелье-десять». Это совсем рядом с Рокфеллеровским центром. Ее апартаменты занимают весь нижний этаж. Мне никогда не понять желания жить под землей. Наверное, я подвержен клаустрофобии: чем глубже опускаюсь, тем неуютнее себя чувствую. Так вот, любой крупный жилой комплекс имеет в вестибюле специального служащего. Этот человек сообщает жильцам, кто пришел и кто ушел, принимает письма и посылки. Если вас пригласили в гости, он свяжется с нужной квартирой и осведомится, действительно ли там ждут гостей, а после объяснит вам, как туда добраться. Такой человек и называется консьержем.

— И вы получили доступ к банку памяти его компьютера?

Мандельштам изобразил легкое удивление.

— Вы даже не представляете, каких результатов можно добиться, если знать нужных людей. Только, пожалуйста, поймите меня правильно. Я не прибегал ни к каким незаконным способам, но о деталях предпочту умолчать.

— У нас на Титане очень не любят вторжения в частную жизнь.

— У нас на Земле тоже. Но тот, кто захочет это сделать, легко сможет обойти консьержа. Предполагаю, что у мисс Эллерман нет оснований терзаться угрызениями совести или что-то скрывать. Но скажите, мистер Макензи, разве вы не знали, что у нее останавливался гость с Титана?

Дункан разинул рот, однако быстро совладал с собой. Скорее всего, у Карла есть кто-то из близких друзей, ставший его курьером. Должно быть, это было очень давно. Последний пассажирский корабль отравился с Титана за полтора месяца до прилета «Сириуса». И тем не менее…

Ладно, это обождет. Вначале нужно выяснить одну маленькую деталь.

— Вы сказали, «останавливался». Значит, этот человек покинул ее жилище?

— Да. Всего два дня назад.

Это объясняло все или почти все. Вот почему Калинди его избегала! Новость опечалила Дункана, вызвала волну ревности, но в то же время она оправдывала его собственные действия.

— И кто же этот титанец? — мрачным тоном спросил Дункан, — Возможно, я его и не знаю.

— Вот это-то и интересует меня больше всего. Его зовут Карл Хелмер.

Глава 30

ПОСЛАНИЕ С ТИТАНА

— Быть этого не может, — прошептал Дункан, оправившись после первичного шока. — Когда я покидал Титан, Хелмер находился на одном из спутников Сатурна. Я прибыл сюда на самом быстром корабле Солнечной системы. Он не мог меня опередить.

Мандельштам выразительно пожал плечами.

— В таком случае кому-то было выгодно назваться этим именем, выдав себя за другого. Консьерж в доме мисс Эллерман не отличается острым умом… впрочем, все консьержи несколько туповаты. Но нам повезло. Мы успели к банку памяти его компьютера раньше, чем электронные мозги уничтожили всю информацию за месяц. Это делается регулярно. Применив метод визуального кодирования, мы сумели получить нечто вроде портрета человека, гостившего у мисс Эллерман. Прошу взглянуть.

Мандельштам подал Дункану лист. Портрет был грубый, однако вполне узнаваемый. Карл.

— Надо полагать, вы знаете этого человека, — сказал ювелир.

— Знаю, и очень хорошо, — не своим голосом ответил Дункан.

Его мозг вертелся на бешеных оборотах. Часть его сознания отказывалась верить очевидному факту. Этой части было мало увиденного глазами; ей требовалось время, чтобы перебрать все вероятные и невероятные аргументы и только потом прийти к окончательному выводу.

— Вы сказали, что у Ка… у мисс Эллерман его больше нет. А где он может находиться сейчас — вы знаете?

— Увы, нет. Надеюсь на ваши догадки. Сейчас мы знаем его имя. Это уже немало. Я попытаюсь найти его следы, хотя мгновенного результата не обещаю. На поиски понадобится время.

«И, скорее всего, деньги», — подумал Дункан.

— Скажите, мистер Мандельштам, а вам-то зачем влезать в эту историю? Честное слово, не понимаю, какую выгоду вы стараетесь извлечь.

— Не понимаете? Я уже сам не очень-то понимаю. Я начал это дело, обуреваемый страстным желанием заполучить титанит; надеялся, что мои усилия принесут заслуженные плоды. Но сейчас события приобрели иной характер. Знаете, мистер Макензи, есть нечто более ценное, чем камни и произведения искусства. Возможность поразвлечься. И маленькая авантюра, куда мы так успешно вляпались, гораздо интереснее стряпни, которой нас потчует видди.

Дункану было далеко не весело, однако слова ювелира заставили его улыбнуться. До сих пор он весьма настороженно относился к Мандельштаму. Но сейчас его отношение поменялось; торговец антиквариатом вдруг сделался ему симпатичен. Да, Мандельштам — опытный делец. Жесткий, возможно, кое в чем коварный. И сделка с покупкой титанита наверняка бьиа бы жесткой. Но все же прав оказался Джордж Вашингтон: в любых серьезных делах Мандельштаму можно безоговорочно доверять.

— Вы могли бы оказать мне скромную услугу? — вдруг спросил ювелир.

— Разумеется.