— Дункан, дорогой… Прости, но здесь меня почему-то всегда тянет говорить церемонным языком начала двадцатого века… Мистер Макензи, я вынуждена на несколько минут вас оставить, дабы уделить внимание и другим гостям. А потом мы вместе продолжим экскурсию по кораблю.

Дункан смотрел, как Калинди грациозно движется по Гранд-салону, ненадолго задерживаясь возле каждой группы собравшихся. Наверное, так и должен себя вести опытный администратор, которому необходимо убедиться, что все идет по плану. Интересно, сейчас она тоже играет одну из своих ролей? Или перед ним настоящая Калинди? И существует ли вообще настоящая Калинди?

Через пять минут она вернулась, но не одна, а со свитой помощников.

— Дункан, хочу тебя познакомить с капитаном Иннесом. Он знает о «Титанике» больше, чем строители корабля. Капитан будет нашим экскурсоводом.

Они пожали руки. Дункан узнал его голос.

— Мне очень понравился ваш рассказ, капитан. Сразу чувствуется, когда встречаешь настоящего энтузиаста.

Целый час они путешествовали по палубам и трюмам «Титаника». Защитная одежда оказалась как нельзя кстати. Палубу G, находившуюся почти в самом низу, все еще покрывала грязь вперемешку с мазутом и угольной крошкой. Несколько раз Дункан натыкался на металлические лестницы и вентиляционные трубы, ударяясь о них головой. Но он не роптал: только недра корабля давали настоящее представление об инженерном гении строителей этого плавучего города. Эти люди бросили вызов природной стихии, однако стихия оказалась сильнее. Дункан даже содрогнулся, увидев в носовой части вывернутые 'внутрь куски толстой стальной обшивки (их нарочно оставили нетронутыми, наложив заплатки снаружи). Жутковато было стоять возле них и думать, что когда-то сюда под бешеным напором хлестала ледяная вода.

Когда Дункан «повторил алфавит в обратном порядке», поднявшись с палубы G до палубы А, он уже едва держался на ногах (капитан Иннес обещал, что вскоре починят и пустят корабельные лифты). Ланч, поданный в курительном салоне первого класса, был весьма кстати.

Улучив момент, он сказал Калинди, что хотел бы встретиться с нею там, где им никто не будет мешать. И вновь Дункана поразила ее непонятная уклончивость. Нет, она держалась с ним очень дружелюбно; похоже, она была искренне рада его видеть. И все же что-то ее настораживало. Дункан ощущал, что Калинди держит его на расстоянии, словно он был носителем титанских микробов, опасных для землян.

— Так мы еще увидимся или нет? — не выдержал Дункан.

— Я позвоню, как только кончится сезон, — ответила Калинди.

Опять расплывчатая фраза! Какой сезон? И когда он кончится?

«Энигма Ассошиэйтс» не разочаровала Дункана, зато вице-президент компании… Ему стало грустно. Все тридцать минут пути в вагоне пневматического метро, связывающего Нью-Йорк с Вашингтоном, Дункан пытался найти хоть какое-то объяснение странному поведению Калинди. Слава богу, ван Хайетты задержались в Нью-Йорке. Меньше всего Дункан был сейчас настроен вести вежливую беседу ни о чем.

Наконец он решил, что лобовая атака бесполезна. Если он, как обезумевший от любви юнец, будет донимать Калинди, то сделает еще хуже. Есть проблемы, для разрешения которых требуется время (если они вообще решаются).

У него на Земле множество дел, и они помогут забыть Калинди… Постепенно, по часу в день.

Глава 23

ЭХНАТОН И КЛЕОПАТРА

Сэр Мортимер Кейнс сидел в кресле у себя в кабинете на Харли-стрит[18] и с чисто клиническим интересом смотрел на Дункана Макензи. Точнее, на экран коммуникационной консоли, поскольку сам Дункан Макензи находился сейчас по другую сторону Атлантики.

— Стало быть, вы — последний из рода знаменитых Макензи. И вы не хотите оказаться самым последним.

Это было утверждение, а не вопрос. Дункан не стал отвечать. Он продолжал молча разглядывать человека, который почти в буквальном смысле был его творцом.

Мортимеру Кейнсу было под девяносто. Обликом своим он напоминал косматого старого льва. В нем ощущалась властность, но — смешанная с усталостью и отрешенностью. Полвека он был ведущим генетическим хирургом Земли и давно уже не ждал, что жизнь преподнесет ему какой-нибудь сюрприз. Однако Кейнс пока не утратил интереса к человеческой комедии.

— Скажите, а зачем вы проделали такой далекий путь? спросил хирург, — Не проще ли было прислать соответствующие образцы вашего биотипа?

— У меня на Земле есть кое-какие дела, — ответил Дункан, — Кроме того, я получил официальное приглашение от Комитета по празднованию пятисотлетия Соединенных Штатов. Как видите, редкая возможность, которую грех было бы упустить.

— И все равно вы могли бы прислать образцы заранее. А теперь вам придется ждать девять месяцев. Это в том случае, если вы хотите взять сына с собой.

— Видите ли, доктор, приглашение было для всех нас полной неожиданностью. Пришлось собираться второпях. Но в любом случае эти девять месяцев позволят мне получше узнать Землю. И потом, это был мой единственный шанс. Еще через десять лет мне было бы уже не приспособиться к земной гравитации.