Читаем Фонарь под третий глаз полностью

— До чего безделье человека доводит! — покачала я головой, любуясь на свое отражение в зеркале. — Ты бы, Маня, крестиком вышивала, что ли…

— Зачем это? — искренне удивилась Маруська, слегка сбитая с толку неожиданным предложением.

— Заняла бы руки работой, глядишь, и в мозгах просветление наступило бы.

Манька обиженно засопела. Впрочем, дулась она недолго. Как видно, мысль обставить ментов не давала ей покоя.

Вообще-то я давно заметила в подружке склонность к авантюрам: жизнь без приключений, зачастую связанных с риском для жизни, казалась ей скучной и неинтересной. Помнится, однажды я посоветовала Маньке «сходить замуж», намекнув, что семейная жизнь здорово повышает уровень адреналина в крови. Однако Маруська отмахнулась от моего совета, как от назойливой мухи:

— Этого адреналина хватит только на месяц, потому его и называют медовым. А что дальше? Стирка, уборка, готовка, плюс вечно недовольный мужик под боком. Да я его задушу собственными руками! Так зачем же мне вдовствовать в столь молодом возрасте?

Скажу по секрету, один раз подружка все же предприняла попытку связать себя узами Гименея с молодым человеком по имени Игнат. Но об этом как-нибудь потом.

На мой взгляд, все не так мрачно, есть в семейной жизни и свои положительные стороны, но спорить с Манькой я не стала, потому что дело это бесполезное и малоперспективное.

Вот и сейчас она сидела в кресле и сладко жмурилась в предвкушении нового приключения, время от времени дрыгая ногами.

— Кстати, Славик, где те бумажки? — как бы мимоходом поинтересовалась Манька.

Я поняла, о чем речь, и пожала плечами:

— Выбросила вместе с одеждой.

— Как выбросила?! Зачем? Может, там что-нибудь важное!

— Важное для кого? Мне, к примеру, все равно, а если для тебя они имеют значение, можешь покопаться в мусорном ведре, благо какой-никакой опыт уже имеется.

Маруська гневно сверкнула очами и помчалась на кухню — проводить изыскания в моем мусорном ведре. Минуту спустя она издала победный вопль:

— Славка!

— Все! — решительно остановила я Маруську. — Коль тебе угодно, можешь повышать свой уровень адреналина любыми способами, какие только изобретет твой извращенный ум. Я же умываю руки. Обижайся, сколько тебе угодно, — жестко сказала я, заметив, как Манька поджала губы, — переубедить меня тебе все равно не удастся. Вероятно, ты будешь удивлена, но я хочу спокойно жить и работать, а по вечерам — смотреть свои любимые фильмы или читать любимые книги. Носиться в поисках приключений, как Савраска, и рвать задницу британским флагом ради сохранения жизни — не собираюсь. За сим расстанемся. Мне на работу пора.

Несколько бесцеремонно я вытолкала Маньку из квартиры, отыскала ключи от машины и отправилась в офис.

Признаюсь, уверенности, что Маруська примет близко к сердцу мое выступление, у меня не было. Напротив, я была почти уверена — уже сегодня вечером она явится с новыми идеями. Интересно все-таки, что было в тех бумажках?

Несколько раз в течение рабочего дня мысль эта мелькала в моей голове. Однако оформиться во что-либо путное не успевала, потому что клиентов и в самом деле было много — прогноз Шурика, как всегда, оказался верным.

Ближе к вечеру, когда я уже собиралась уходить домой, пришла женщина лет около шестидесяти. Я ее узнала: дня четыре назад она вместе с мужем покупала путевки в один из санаториев Подмосковья. Муж у нее — настоящий очаровашка! Он походил на Чехова, был весьма мил и все время называл меня «милая барышня». Я порылась в памяти и вспомнила, что путевки они выкупили сразу, все бумаги оформили и теперь, по идее, должны были собирать чемоданы в предвкушении приятного отдыха. Слегка удивившись, я тем не менее приветливо улыбнулась:

— Здравствуйте! А где ваш замечательный супруг?

— В больнице, — тихо ответила женщина, тяжело опускаясь на стул, и заплакала. — Понимаете, Мишенька у меня историк, профессор МГУ. Кроме преподавательской деятельности, он курирует еще и ряд музеев Москвы и Санкт-Петербурга. Миша фанатично предан истории, это его жизнь…

Я догадалась, зачем пришла женщина. Иногда наши клиенты, уже купившие путевки, по тем или иным причинам их возвращают. И тогда приходится выслушивать оправдания несостоявшихся туристов. Некоторые из них с ходу начинают скандалить, ведут себя агрессивно, а иные, как сидевшая передо мной женщина, рассказывают почти всю автобиографию, оправдывая желание вернуть путевки. Слава богу, подобные казусы случаются редко, иначе я просто превратилась бы в исповедника, отпускающего грехи.

— … И вот позавчера ограбили хранилище Исторического музея, — всхлипнула жена профессоpa. — Там находились ценнейшие экспонаты. Их месяц назад привезли из музея Вены, и Мишенька готовил экспозицию…

Далее последовал обстоятельный рассказ и точное описание предстоящей экспозиции. Я откровенно тосковала, изредка поглядывая на часы. Они бесстрастно свидетельствовали, что полчаса назад мне следовало отбыть домой.

В кабинет заглянул Шурка, полминуты послушал неторопливую речь посетительницы и, скроив козью морду, махнул мне ручкой и исчез.