Читаем Фокусник полностью

– Этим вообще по барабану, что курить. Они у тебя и чай скупят. Обалденная нация.

Эдгар оскорбился.

– Не хочешь как хочешь. Потом пожалеете, отвечаю.

И ушел, задевая кием стулья.

– Его Вардан на работу не взял, поэтому он считает своим долгом повыпендриваться, – сказал Макс, когда Эдгар отошел достаточно далеко, – Фишка в том, что Вардан все делает сам: и растит, и фасует, и продает. А Эдгар такой предложил, чтоб типа у клубов стоять, по колледжам, ну по мелочи барыжить. И себе сколько-то там снимать. А Вардан его послал, так что Эдгар нашел каких-то испанцев и теперь с ними тусуется.

– Клиентуру переманивает?

– Ну, это он так думает. Ты вообще пробовала его дерьмо?

Я покачала головой.

– Попробуй как-нибудь. С одного раза не умрешь. Хотя голова потом дико раскалывается.

В тот вечер Макс был в плохом настроении. Совесть не позволяла ему расстаться с девушкой, которая ему надоела.

– Ну кто ж знал, что я у нее первый, – сокрушался он, – Вообще о таких вещах предупреждать надо. А то теперь, видите ли, я со всех сторон говнюк. Через сколько будет прилично ее бросить?

– Через пару недель, наверное. Где-то так.

– Зашибись.

– Объясни мне, какая по сути разница, обидится она или нет, если ты все равно с ней расстаешься?

Я знала эту девушку, неумную и некрасивую, с длинными волнистыми волосами цвета соломы, широкими бедрами и рябым лицом. Она хотела, чтобы ее считали «интеллигенткой», не пила, не курила и с ошибками цитировала Блейка и Маяковского. Она была олицетворением безвкусицы и безвкусности, от нее разило спальным районом уездного города, убожеством и ложным чувством собственного превосходства. И все-таки мне было ее жаль. Я видела, с какой преданностью она смотрела на Макса. Мне самой он не казался привлекательным. Меня отвращала его безответственность, его эгоизм, его перепады настроения. Он мог намеренно и нагло обидеть, тут же об этом забыв, он никем и ничем, кроме себя не интересовался и никого больше не любил. Но он мог быть очаровательным и веселым, мог с такой же легкостью говорить теплые и искренние комплименты. Он пожимал половине Оксфорда руки, второй половине не пожимал по какой-нибудь хитрой причине, уходящей корнями в прошлогоднюю интригу. Он хорошо дрался и делал это более чем охотно. Он стильно одевался, коротко и страстно увлекался всем на свете и умел развеселить кого угодно. В него влюблялись. И эта девушка, конечно, в него тоже влюбилась. «Боже мой,» думала она, «почему он обратил на меня внимание? Популярный, острый на язык красавчик, а со мной он такой нежный, такой добрый, такой домашний. Он, наверное, и правда ценит меня.»

Мне стало тошно. «Он твою заботу ценит, дура», мысленно ответила я противной блондинке. «Ему мамочка нужна.»

– Бросить ее завтра, что ли?

– Брось, – злобно сказала я, – Отправь СМС-ку.

– А можно? – спросил Макс с надеждой.

– Можно.

Мы посидели еще с полчаса. Соскучившись и разозлив друг друга, решили пойти к Вардану.

Кухня встретила нас запахом курева, орущим Gogol Bordello и еще большей толпой, чем в прошлый раз. Только теперь Вардана среди них не было. Вместо него в центре внимания находились трое: Влад, Яна и Чингиз.

– О, смотри-ка. Свита играет короля, – сказал Макс.

На Яне был ярко-оранжевый свитер, она была катастрофически пьяна и сидела на коленях у Влада. До меня неожиданно дошло, что Влад и был тем самым парнем, который приезжал за ней в «Зигги» и о котором она без умолку трещала, стоило ей оказаться в чисто женской компании. Я вспомнила вещи, которые она рассказывала, и заулыбалась. Каждая ее история заканчивалась одинаково:

– Я ОЧЕНЬ его люблю. Очень. Сильнее, чем что угодно на свете. Сама удивляюсь, – и видно было, что она говорит искренне.

– Где Вардан? – спросил у Влада Макс.

– Да я хрен знаю. Ушел, – саркастично ответил тот и, разведя длинными руками, опрокинул чье-то пиво, – Ох ты ж… Вставай, зая, – обратился он к дремлющей Яне, – потоп.

Он произносил слова с сильным украинским акцентом, гхэкая и окая, и это придавало всему, что он говорил, особенное очарование. А еще он абсолютно всегда улыбался. Я видела его в третий раз в жизни, и мне уже казалось, что я знаю его вдоль и поперек.

– Ты откуда? – спросила я.

– Чернигов. Эх, хороший город!

– Да?

– Ну да. Уж лучше, чем тут.

– А почему ты тогда здесь?

– Дык, – он показал на Яну, – куда ж я ее брошу.

Я мысленно с ним согласилась.

– Ты работаешь?

– Тип' того.

– На Вардана?

Влад смерил меня оценивающим взглядом и пожал плечами.

– А шо?

– Да нет, просто интересно.

– К ментам пойдешь?

– Да ты что!

– Ну да, тип' с Варданом.

– А что вы делаете?

Влад поправил сползающую со своего плеча голову Яны.

– Ну так… Как те' сказать.

Да, подумала я, это просто чудо, что Влад еще не попался полиции.

– Я тип' географ.

– Кто?

– Географ. Ну тип' строю курс. Ну, типа куда пойдем и как бы всё такое.

Великолепный словарный запас, мысленно съязвила я.

– Ну типа знать, где сколько народу – ну, по клубам – где собаки, где менты, где какая гопота… Ну да.

У Влада зазвонил телефон.

– Да? Ладно. Мы на кухне, подходи. Ну на кухне. У Вардана на кухне, блин, не тупи. Да. Да. Давай.